И это меня не убивает. Конечно, мне больно. Ужасно больно. Но я здесь, и я держусь. Рядом нет Итана, и перед глазами нет ноутбука. Я не убегаю, не бросаюсь в работу, не срываюсь на маму. Я боялась потереть контроль или сойти с ума. Но этого не происходит. Боль утраты все еще выжигает меня изнутри, но теперь с ней можно жить.
Вчера Би написала, что Итан и Цеси вдвоем ускользнули на обед. Мысль об этом все утро не дает мне покоя. Я пытаюсь отвлечься на листовки, которые Фитц сделал, чтобы расклеить по Шордичу: «
Я думаю о Карле. Она бы не позволила Итану водить Лину за нос. Она была решительной и находчивой и так бы это не оставила.
Карле полагалось бы прийти на выручку сестре, но по ужасной воле судьбы ее здесь нет. Зато есть я. И я тоже буду решительной и находчивой.
Подойдя к двери в комнату Фитца, я громко стучусь.
– Я в жизни ничего круче не делал! – восхищается Фитц и внезапно жмет на тормоз. Фургон, который мы одолжили у Салли из шестой квартиры, замирает на выезде со стоянки. – Ох! Перепутал! Ага, понял, вот так! Все, поехали! Только не комментируйте мои водительские способности, когда будете рассказывать истории о нашей слежке, ладно?
– Не будет никаких рассказов, Фитц, – говорю я самым строгим голосом. – Это секретная миссия.
Он явно в восторге.
– Секретная! Ой, простите, не понял, что все еще вторая передача.
Мы выезжаем на главную дорогу и тут же попадаем в пробку. Машины ползут, между ними снуют пешеходы.
– Посмотрю навигатор. – Фитц достает из кармана куртки телефон. – Сейчас до офиса «Сэлмаунт» сорок минут.
Я расстроенно выдыхаю. Весь замысел кажется менее драматичным, когда фургон еле едет.
В конце концов мы добираемся до офиса Лины, и Фитц паркуется – вполне возможно, в неположенном месте, – рядом с кафе напротив здания. Мы устраиваемся за столиком, я пью чай и рассматриваю купленные Фитцем пончики. Он убеждает меня, что пончики – это обязательный атрибут слежки. Только они такие масляные, что мой уже насквозь пропитал салфетку.
Мы наблюдаем за входом в здание. Благодаря Би я знаю, что Итан сейчас на совещании и еще не выходил из офиса. Какая же уродливая улица: широкая проезжая часть, приземистые дома с заколоченными окнами и здание штаб-квартиры «Сэлмаунт» из стекла и бетона кажется тут совсем неуместным.
– Вон он идет! – возбужденно говорит Фитц.
Точно, из офиса только что вышел Итан с портфелем в руке. А он красивый, этого не отнять.
– Что теперь, Эйлин?
– Теперь в игру вступает безобидная старая леди. Передай мне салфетки, пожалуйста. Заберу пончик для кошки Летиции, она все ест.
Итан ушел довольно далеко, так что приходится ускорить шаг, почти бежать. Фитц догоняет не сразу.
– Какая вы прыткая для старой леди! – пыхтит он, подстраиваясь под мой темп. – Стойте! Вот здесь можно срезать.
Мы сворачиваем в узкий проулок, где двое с трудом разминутся. В нем отчетливо пахнет мочой и чем-то еще смутно знакомым. Марихуана!
– Вон он! – восклицает Фитц, указывая на другую сторону улицы, и тут же осекается: – Ой, извините, громковато для секретной миссии.
Но поздно – Итан смотрит в нашу сторону. Придется импровизировать.
– Итан, дорогой мой! – кричу я и устремляюсь к нему через поток людей и поперек машин. Фитц позади меня бормочет извинения мотоциклисту, которому пришлось резко затормозить. – Какая приятная встреча!
– Здравствуйте, Эйлин. – Итан целует меня в щеку. – Как поживаете?
– Прекрасно, прекрасно! – Я запыхалась после погони и оглядываюсь, куда бы присесть, но вокруг ни одной скамейки. – Хотя, честно сказать, мне очень нужно в дамскую комнату, – доверительным тоном говорю я. – Боюсь, до дома не дотерплю. В моем возрасте, знаешь ли, мочевой пузырь уже не тот, что раньше.
Он делает такое же лицо, как Фитц, когда в криминальном сериале Марты кого-нибудь калечат.
– Я живу вон там, – он показывает на дом в конце улицы. – Зайдете?
– Спасибо! Вот это настоящий мужчина. Веди!
В квартире Итана обнаружились четыре улики:
1. Счет из ресторана за ужин на двоих на сумму 248 фунтов. Я, конечно, знаю, что жизнь в Лондоне дорогая, но все равно это слишком много за ужин с коллегой или просто знакомой.
2. Две зубные щетки в ванной, и обе влажные. Следовательно, ими недавно пользовались. Зачем Итану две щетки?
3. Рядом с шампунем и бальзамом Лины – для вьющихся волос – нашелся флакон сыворотки «для ухода за окрашенными волосами». Лина ни разу в жизни не красила волосы. Но может, это средство Итана, очень уж он гордится своей черной шевелюрой.
4. В ванной не было мусорного ведра. Это, конечно, не признак измены, но жизнь меня научила, что среди противников мусорки в ванной редко встретишь хорошего человека. Против всегда выступают мужчины, и большей частью недостойные доверия.
