Арнольд1234 Это чтобы не заканчивать разговор на мрачной ноте.
ЭйлинКоттон79 Прости, Арнольд. Когда вернусь домой, зайдешь на чай с карамельными яблоками?
Арнольд1234 С удовольствием.
Арнольд1234 Удачи с открытием, Эйлин. Мы все очень ждем твоего возвращения в Хэмли.
И на этих словах зеленый кружок под его именем гаснет.
Сегодня моя последняя ночь с Тодом. Я уезжаю только в понедельник, но хочу оставить выходные на прощание с друзьями.
Расставаясь с Тодом, я не чувствую грусти. Мы с первого дня знали, это произойдет, знали точную дату. Вот почему я так удивлена, когда он садится рядом со мной на край кровати и говорит:
– Эйлин, я не готов прощаться с тобой.
От растерянности я надолго теряю дар речи, и Тод теперь выглядит совсем расстроенным.
– Извини, я просто не ожидала… – Я тянусь к его руке. – Мы ведь всегда говорили…
– Знаю. – Он прижимает мою руку к губам. – Это было необыкновенно, правда. По-другому и не скажешь. Ты действительно единственная в своем роде, Эйлин Коттон.
Я с улыбкой опускаю глаза на простыню.
– Сегодня нам расставаться: таков был уговор.
– Можем расстаться завтра. Или послезавтра. Или в какой-нибудь далекий день в далеком будущем! – Он лукаво улыбается, переплетая свои пальцы с моими. – Дай последний шанс. Позволь мне попытаться завоевать тебя. Завтра на крыше Кингс-Кросс будет барбекю. Вкусная еда, приятные люди, иногда кто-нибудь из звезд заходит…
– Пропусти вечеринку! – вырывается у меня. – Лучше приезжай на открытие «Серебра Шордича». Я буду так счастлива тебя увидеть. – Я льну к его щеке.
Тод задумывается.
– Я… Да, я постараюсь.
В груди растекается тепло. Клуб – самый масштабный из моих лондонских замыслов, и хорошо бы Тод присутствовал при его торжественном открытии. И быть может, он прав? Стоит ли все заканчивать только из-за того, что я уезжаю в Йоркшир? В конце концов, между нами будет всего пара часов на поезде.
Только по пути домой я вдруг понимаю, что на открытие обещал заглянуть и Говард. О господи. Пожалуй, моя личная жизнь становится слишком сложной.
– Ни за что! – отрезаю я.
– Но у Веры прыщи!
У меня столько дел, что даже нет времени посмеяться над ее комментарием.
– Пенелопа, я должна следить, чтобы все шло гладко! Наверняка в этой деревне есть молодая женщина, которую можно заставить или подкупить, чтобы она стала Королевой мая!
– Пожалуй, могла бы Урсула…
Урсула – шестнадцатилетняя дочь владельцев деревенского магазина. Чаще всего ее можно увидеть за овощным стеллажом с книгой в руках. Ни разу на моей памяти она не говорила с людьми.
– Отличный вариант! – Я возвращаюсь к гирляндам со средневековыми гербами, которые нужно развесить между фонарных столбов. Утро прохладное, гирлянды серебром отражаются в лужах на тротуаре, а флаги, которые мы повесили на военный памятник в конце улицы, красиво развеваются на ветру. – Вверяю это дело в ваши надежные руки, Пенелопа.
– Вот эта как-то криво весит, – замечает Роланд.
Глубокий вдох.
– Благодарю, Роланд.
– Обращайся, – дружески бросает он и укатывает вслед за Пенелопой.
– Он, вообще-то, прав, – раздается голос Джексона.
Я оборачиваюсь. Мстить за костюм кролика я не стала. Так что Король мая одет в зеленые штаны, заправленные в высокие сапоги, и белую рубаху с поясом – как-то так мне представляется Робин Гуд, только если бы он был игроком в регби, а не лесным разбойником. На шее у него красуется венок, сплетенный Кейтлин из полевых цветов и листочков из живой изгороди.
Хотя в небольшой шалости я себе отказать не смогла: на голове у Джексона рога – большие зеленые бараньи рога, высотой с кроличьи уши.
Да, с костюмом я его пощадила. Зато по полной отыгралась на головном уборе.
Я изо всех сил сдерживаю смех.
– Эй! – Джексон, конечно же, заметил мою улыбку. – Когда ты прыгала как Кролик Роджер, я над тобой не издевался!
Поджав губы, я с трудом делаю каменное лицо.
– Очень королевский вид.
Я возвращаюсь к гирляндам, и вдруг мне на шею падает что-то мягкое. Опускаю глаза и вижу венок Королевы мая. Он такой же, как у Джексона, только еще с розовыми цветами.
– Нет! Ни за что! – протестую я, снимая венок.
Джексон останавливает мою руку.
– Сама знаешь, Урсула в жизни не согласится. Ну, соглашайся! Ради всей деревни!
– Я не могу участвовать в шествии, я должна его организовывать! Мне еще надо найти плотника – платформа для Короля и Королевы прогнила – или новую платформу.
– Это я беру на себя, – говорит Джексон, и на его щеке появляется ямочка. – Будь моей Королевой мая, а уж как провезти тебя с шиком, я придумаю.
Я смотрю на него, прищурившись.
– Если что, это недоверие на моем лице.
