Через несколько минут бекон был съеден полностью. Затем подошла очередь салата «Оливье», который тоже получил высокую оценку.
Одна из молодух, разгорячённая принятым алкоголем, игриво улыбаясь, спросила:
— Барин, а всегда на праздники будет такое угощение?
Её обомлевший муж хотел что-то сказать, но я засмеялся и ответил:
— Если всегда будет такой результат, то да.
Пожилые мужики и бабы в плясках и хороводах не участвовали, разговорившись, они стали рассказывать старые истории о прежнем житье-бытье.
— А помните, как покойный Пётр Георгиевич, дед нынешнего барина, впервые привёз в наше село литовки? — рассказывал один из стариков. — Мы поначалу боялись ими работать, думали — как это косить хлеб литовкой? А он сам взял литовку и показал. До самого вечера стоял в поле, учил нас.
— Добрый был барин, — вздохнула одна из старух. — И Георгий Петрович, отец нынешнего, тоже был человеком справедливым. Никого понапрасну не обижал.
Принятые градусы своё дело сделали, и мне без проблем удавалось подсесть к какому-нибудь кружку и слушать эти рассказы, узнавая что-то новое о семье Нестеровых. Видимо, в этом роду была традиция хороших отношений с крестьянами.
— А наш Александр Георгиевич тоже хороший барин, — громко кто-то сказал, явно находясь под воздействием выпитого. — Видно, у Нестеровых такая порода — понимать крестьян.
Раздались одобрительные возгласы. Мне стало приятно — значит, мои усилия не пропадают даром. К сожалению, я расположился так, что хорошо слышал разговоры, но почти не видел говорящих.
К вечеру праздник стал затихать. Пожилые разошлись по домам, а молодёжь ещё танцевала и гуляла какое-то время при свете факелов. И хотя в этом году Покров был тёплый и сухой, но осень есть осень, и до самой ночи никто гулять не стал.
Уже совсем стемнело, когда я вернулся в усадьбу. День выдался удачным — праздник удался, отношения с крестьянами, я уверен, укрепились, и узнал много нового и расшифровал некоторые непонятки.
Ночью мне опять снились сны про Анну, и это были всё те же сюжеты.
На следующий день заниматься чем-либо я совершенно не мог, все мои мысли были только об одном — о женщине, которая сейчас где-то едет по России и, надеюсь, ждёт встречи со мной и желает её так же, как я.
Обед я велел подать раньше обычного, в полдень, и отобедав, распорядился заложить карету и поехал в Калугу. Со мной поехал Вильям со своей Марией.
Вильям видел моё волнительное настроение и ехал молча, за всю дорогу не проронив ни слова.
Мария, первый раз в жизни оказавшаяся в карете, да ещё вместе с барином, вообще наверное не дышала и сидела, забившись в угол.
Сразу же по приезде в Калугу я послал Андрея в имение Анны — нет ли известий, когда приедет хозяйка.
Андрей вернулся уже когда стемнело, и привезённое им известие меня очень обрадовало: Анну завтра ждут не позднее полудня.
Флигель встретил меня знакомым запахом строительной свежести. У меня даже что-то кольнуло в груди. Моё профессионализм в строительном деле артельщики оценили совершенно правильно и точно и сделали правильные, поэтому качество работы было достойным, мне даже хотелось сказать высочайшее.
Савелий, староста артели, демонстрацию своей работы проводил с чувством большого достоинства, было видно что он уверен в качестве сделанного.
— У меня нет никаких претензий. Всё сделано на отлично. Надеюсь трактир с рестораном будут такого ж качество, — ответ вообще-то не требовался, но староста ответил.
— А мы, барин, по другому не умеем. Раз взялись, то как говорится — назвался груздем, полезай в кузов. Иван Петрович нас в отходники отпустил только на таких условиях. Он барин строгый, слов на ветер не никогда бросает.
Я, хмыкнув, покачал головой. Вот уж не подумал бы никогда, что Торопов такой строгий барин. Хотя глядя на его имение можно сделать вывод о требовательности хозяина.
— Вильям, — позвал я англичанина, который заканчивал выгрузку багажа. — Давайте сегодня с Марией обустраивайтесь. А я пойду посмотрю как идут остальные работы.
Заявка на окончание работ через неделю конечно большая перестраховка. Трактир на мой взгляд полностью готов к началу работы. Осталось подмести мусор, на чисто всё вымыть, завести и расставить мебель.
Кухня была готова полностью, осталось тоже только завести посуду и запустить персонал. Ну и конечно завоз основного: продуктов, уже готовых и сырых, и без сомнения алкоголя.
У меня даже неприятный холодок пошел по спине, когда я закончил обход будущего трактира. Одно дело размышлять в ночной тиши об открытии трактира и ресторана, и совершенно другое: реально начать работать.
В ресторане работы тоже идут полным ходом и Савелий уверен, что через две недели всё будет закончено. Остается конечно вагон и маленькая тележка дел во дворе и в саду, но тот же трактир можно смело открывать. А учитывая наступающую зиму, наружные работы удастся провести в этом году по минимуму. Хорошо если получится с ремонтом парадного въезда и площадкой для экипажей.
