Заниматься сейчас проблемами ресторана и трактира у меня нет желания, но во-первых надо, а во-вторых, и это для меня намного важнее, оставшееся время до желанной встречи с Анной идет быстрее когда я чем-то занят.
Поэтому до позднего вечера я еще и еще смотрю как сделаны перепланировка и ремонт. Качество работ меня полностью устраивает и вполне удовлетворенный увиденным, я вернулся во флигель.
Вильям с Марией уже успели разобрать и разложить свои вещи и всё везде убрать, а Андрей приготовил мои апартаменты. Флигель сразу же приобрел жилой вид, чистенько, достаточно просто, но очень уютно.
Будущие калужские рестораторы накрыли небольшой праздничный стол чтобы отметить своё новоселье и это еще больше скоротало оставшееся время.
Спал я неожиданно без сновидений, очень глубоко и утром встал в отличнейшем настроении, полный сил, готовый свернуть горы.
Около девяти часов утра я подъехал к имению Анны. Её похоже ждали с минуты на минуты. Дворня бестолково суетилась во дворе.
Дворецкий хотел начать что-то мне объяснять, но в этот момент посланные вперед на дорогу мальчишки подняли шум и один из них вбежал во двор усадьбы.
— Идет, идет, барыня едет.
Анна явно не ожидала увидеть меня и растерялась, когда лакей открыл дверь кареты, а я подал ей руку. Её щеки вспыхнули румянцем смущения и я почувствовал как дрожит её рука, оперевшаяся на мою.
— Я рада вас видеть, Александр Георгиевич, — голос Анны звучал для меня как пение райских птиц и я был на седьмом небе от счастья видеть и слышать её.
Мои чувства были наверное написаны у меня на лице, потому что Анна еще больше смутилась и опустила глаза.
Весь день до самого вечера я провел в имении любимой женщины. В том, что это именно так у меня не было ни каких сомнений и думаю Анна без всяких слов это поняла.
Её чувства ко мне наверное были такими же. Анна краснела и бледнела, когда я несколько раз дотрагивался до её руки. Мы рассказывали друг другу о своих делах и планах, Анна рассказала мне о своей маленькой дочери, которая сейчас гостит у бабушки в имении под Москвой.
Когда я рассказал ей, что меня ждет поездка в Москву к Муравьевым, она предложила совместить приятное с полезным: поехать вместе. Анна собиралась забирать дочь и я с радостью согласился.
О своих планах освобождения брата я рассказал вскользь и мне показалось, что она этот момент как-то упустила, чему я был безмерно рад.
О своих планах использовать её непростые отношения с Самохватовым, а это она мне сказала когда о нем зашел разговор, я уже не то что забыл, но претворять их в жизнь не собирался.
Когда уезжая, я поцеловав её протянутую руку, поднял голову, то увидел сверкающие широко распахнутые глаза из которых на меня хлынул поток её желания и прочитал по её шевельнувшимся губам.
«Нет, прошу вас, не сегодня. Я еще не готова».
Трясясь в карете, я возвращался в Калугу. Все мои мысли были об Анне.
Внезапно обрушившееся как ураган или какое-то цунами чувство, пугало меня. Оно было сродни какому-то безумию.
Но я знал, что любовное безумие быстро пройдет и когда я через два дня опять приеду к ней, то это будет чувство взрослого пожившего человека, нашедшего свою вторую половину. А что это именно так у не было ни каких сомнений.
У Анны были срочные, не терпящие отлагательства коммерческие дела, по которым она ездила в Польшу и два последующих дня она должна полностью посвятить им.
Мне тоже надо срочно заниматься трактирными делами. Если немного поднапрячься, то его вполне можно открыть через три-четыре дня.
Но для этого будет надо совершить кучу всевозможных дел, главным из которых является набор персонала.
В общем зале нового калужского трактира будет шестьдесят посадочных мест и два отдельных кабинета. Главной изюминкой заведения будет большая барная стойка с шестью барными стульями и непривычно для нынешних времен широкой и длинной столещницей.
Бармен будет наливать алкоголь и желающим подавать бутерброды с беконом с сыром.
Я уверен, что это выстрелит и будет пользоваться огромным успехом.
Все же остальное будет обычным как во многих трактирах России. Те же привычные русскому человеку блюда на самый различный вкус и кошелек.
Простая деревянная мебель, но лавок не будет, только стулья. На стенах картины с пейзажами и сценами из народной жизни, а также рекламные вывески. Иконы в заведении где подносят не совсем уместны по моему мнению. Но против традиции идти нельзя и икона одна, но всего лишь одна, в красном месте.
Половых для начала будет четверо, а дальше как пойдут дела. Для развлечения посетителей будут бильярд и карты.
Меню обычное — русское. Здесь ни каких французских изысков, они будут в ресторане. Алкогольные напитки будут водка, пиво и медовуха. Возможно что будут и какие-нибудь вина.
Хотя на самом деле сейчас в России трудно провести грань между рестораном и трактиром. Это одно и тоже, ресторан просто высший разряд.
