За нами также неслышно пристроился отряд храмовников, напоминающих повадками наемников, поэтому обменявшись взглядами, мы с Фалче не сговариваясь замолчали.
— Все в порядке, — шепнула одними губами и сжала его руку.
Это было ожидаемо и почти не больно. Император — грубая скотина — сказал чистую правду. Пользованная вейра со слабой магией. Таков мой удел. Взятая с Ральфара клятва могла бы разрушить мои мечты, но единственное, о чём я мечтала, это вернуться домой, сварить кофе, лечь в горячую ванну. И нежиться, пока Ральфар не потеряет терпение, и не затащит меня в постель мокрую и полусонную.
На выходе, когда храмовники от нас, наконец, отстали, Ральфар снова начал:
— О том, что ты видела…
Мимо меня промчался черно-золотой вихрь, с силой оттолкнув к храмовой стене. Я с недоумением и ужасом уставилась на самую красивую вейру, которую когда-либо видела. Черные волосы, черные глаза, кожа белая, как парные сливки, черные полоски платья, разлетающиеся газовым туманом при каждом движении, подобранные со вкусом украшения.
— Ненавижу, — зашипел охрипший, сорванный голос. — Ты убил моего сына! Ты солгал, ничтожный ящер! Вынудил встать меня на колени и солгал!
Вейра вцепилась тонкими пальцами в камзол Ральфара, раздирая их в кровь о жесткие пластины и камни, и выла раненным зверем.
Наверное, передо мной была вейра Караль. Первая и любимая наяра императора, потерявшая сегодня сына в поединке.
К нам бросились храмовники. Но обезумевшая вейра, бросалась на Фалче, как кошка на молодой дуб. И примерно с тем же результатом.
— Это поединок, вейра, — равнодушно сказал Ральфар, когда та выдохлась. — Хочешь кого-то винить в смерти сына, вини отца-дракона. Наши жизни принадлежат ему.
Вейра взвыла с новой силой, её руки бессильно скользнули по ткани камзола. Она осела на каменную плитку, похожая на замученный экзотический цветок. Ральфар несколько секунд не отрываясь смотрела на женщину, осевшую у его ног, а после, чуть поколебавшись, поднял ее на руки.
— Карету, — скомандовал коротко.
После усадил ее внутрь, к двум бледным от переживаний горничным и захлопнул дверь.
— Изволите проводить вейру, Ваше Высочество? — спросил один из слуг, но Ральфар отрицательно качнул головой.
После развернул золотые крылья и протянул мне руку:
— Идем, Рише.
Я шагнула навстречу, разворачивая уже свои, белые крылья и послушно поднялась в небо следом за Ральфаром.
Толпа, увидев победителя, взревела одним отчаянным трубным звуком. Я вздрогнула, и Фалче прижал меня к себе, а после и вовсе подхватил на руки, зарывшись носом в мои волосы. Толпа ликовала и выкрикивала его имя. Горели огни, здесь и там вспыхивали артефакты, призванные усилить мощь светильников и парадного освещения города. Откуда-то грянула музыка, кто-то пустился в пляс. Самые находчивые подтянулись к площади с лотками, весело расхваливая товар.
— Почему ты не сказал, что предлагал ее сыну… Диалу сдаться?
Спросила и поняла, что даже голоса своего не слышу. Неудивительно, в таком-то реве. Но Фалче услышал:
— Это нарушение правил поединка. Я не смею ни просить о пощаде, ни предлагать ее.
— Но ты предложил.
— Боги позволили мне. Иногда… Боги позволяют. Правила не одинаковы для всех. Но Диал не воспользовался этой лазейкой.
Похоже на Вальтарту. Сотни, тысячи правил, традиций и ритуалов, нарушите которых ведет сразу на плаху. И только сильные драконы вне правил. Маленькая милая несправедливость, одинаковая для всех миров.
— Этот храм…. — начала я поколебавшись. — Неужели поединки можно устраивать в храме?
Ральфар бросил на меня короткий нечитаемый взгляд:
— Можно, если активирован круг поединка. Тебя провели через круг истины? Три залы, каменная, серебряная и золотая?
Я невольно вздрогнула. Именно так. Первой была каменная зала, второй, наверное, серебряная, а третьей была та, где я увидела богов. Но смысла говорить об этом не было. Я ничего не попросила, а если бы дали — не взяла.
В Вальтарте и снега бесплатного, наверное, нет.
— Да, — ответила совсем тихо, но мне показалось, что Ральфар услышал.
И лишь когда мы покинули зону акустического безумия, стало ясно, что все это время мы разговаривали ментально.
Количество бонусов от пробуждения драконицы росло в геометрической прогрессии.
В Сапфировом дворце нас встретили знакомыми ликующими воплями. Строгая экономка ходила вокруг Ральфара танцующим шагом и изо всех сил не обращала внимания на хмурую физиономию. Прислужники сбились с ног, обслуживая хозяина, а мне выпала честь лечить Его гоблинское Высочество от плохого воспитания.
Я отвела его в ванну едва ли не за руку, раздела и силой запихала в бассейн, который наивные драконы называли ванной. Хотя со стороны мы, наверное, смотрелись глупо. Ральфар все время пытался меня обхватить, прижать или усадить на бортик поближе. Через полчаса платье у меня промокло, и я едва не пошла ко дну. В общем, его пришлось снять. А потом снять все остальное.
Ральфар рывком усадил меня на колени.
— Рише…. — хриплый шепот.
