Заставляя себя двигаться, прошла в наши с Берном покои и остановилась по центру. У нас с Берном были разные спальни, совмещенные одной гостиной. Берн хотел общую спальню, но я отговорилась тем, что сижу с книгой до рассвета. Причина была другая на самом деле, но в этом я никогда не признаюсь.
Даже если меня запрут в подвале и буду пытать, не скажу ни словечка. О таком просто-напросто не говорят.
Отмахнувшись от мучительных мыслей, прошла на свою половину. Механически огляделась, размышляя, что я могу позволить себе взять, а что придется оставить.
Одежду, личные аксессуары, немного бытовых мелочей. Возможно, пару гарнитуров. Этот, из жемчуга и недорогой сапфировый, подаренный Берном на рождение дочери. Девочки в Вальтарте ценились, и рождение Дафны негласно подняло нашу семью на одну иерархическую ступень. К нам начали присматриваться, стали интересоваться нашими делами на самом высоком уровне.
Платья тоже возьму не все. Шесть перемен, безболезненно сочетающихся ещё в штук шесть конструктивных нарядов, чудесную неношеную шубку на случай холодов. Аптечку, канцелярский набор, сделанный под нефрит, книги. Редкие заказные исследования. Это полностью мое.
Мебель не возьму, она полностью подобрана под стиль дома. Стены с собой не унесешь, а раздевать своего ребенка я не готова. Пусть это и каменный ребенок, но он, похоже, любит меня сильнее моих живых детей.
Вот белье бы взяла. Хотя бы тройку смену. Книги заберу. Библиотека полностью моя, но… Дафна тоже любит читать. А Дан должен. Придется обдумать, что я могу позволить себе забрать, а что необходимо оставить.
Дверь, чуть скрипнув, отворилась.
Мы с Берном специально оставили скрипучую дверь. Это был наш маленький секрет. Очень личная маленькая тайна. Дверь поскрипывала, и я всегда знала вернулся ли муж, а муж знал, не засиделась ли я допоздна в рабочем кабинете.
Обернувшись, увидела Дафну.
Та неслышно скользнула к розовой софе, обложенной разномастными подушками и по старой привычке, скинув туфли, закопалась в них с ногами. Вот только лицо осталось холодным и сосредоточенным. Моя малышка выросла и стала чужой.
Глаза редкого среди драконов, сапфирового цвета обежали спальню, остановившись на раскрытом багажном сундуке.
— И почему я не удивлена, мать? Бежишь от проблем?
А.... Наверное, по логике дочери, я должна остаться и героически решать проблемы, созданные мне моей же семьей. Наверное, за восемнадцать лет я окончательно перешла в раздел домашней клуши, убивающейся над рецептом тортика.
Онемение в груди расползлось, захватывая все новые территории: солнечные дни втроем, первая улыбка сына, красные сапожки для Дафны, Берн, сказавший «я буду любить до звезд».
По-хорошему, он не лгал. Он любил меня до звезд. До одной конкретной звезды темного драконьего леса.
— Пусть будет так, Дафна.
Глаза дочери сузились. Она злилась. Я-то видела, как сильно ей хочется противостояния, ссоры. Качественного скандала, в котором она с разгромом меня победит, закидав аргументами.
— Не дури, мать. Тебе некуда идти.
Зато есть откуда.
Я незаметно улыбнулась:
— Не волнуйся обо мне, у меня есть немного друзей и немного сбережений.
Дафна попыталась скрыть свои чувства, но я-то видела, что она удивилась. И испугалась. Спокойная домашняя мамка, подтирающая сопли всем от мужа до подмастерья не вязалась в ее голове с девицей с темными фантазиями.
— Ты хочешь сказать, что прятала деньги от семьи? — в ее голосе звучал шок.
Какая…. обидная трактовка моих действий.
— Разве ты была чем-то обделена, Афи? — сокращенное детское имя дочери вызвало новую волну боли. — Ты не нуждалась, у тебя самые модные платья, лучшие артефакты и приглашения на все мероприятия сезона. Только луны с неба нет.
— Но я не беру деньги! И это отец покупает мне платья, а не ты! Это же разные вещи, это… Это как воровство!
Она выкрикнула и тут же замерла в шоке. Щеки налились нездоровым румянцем стыда за свои слова. Где-то осталась моя маленькая Дафна, проказница и сорванец, ответственный за все проделки в доме? Где моя девочка, которая забиралась в мою постель за вечерней сказкой?
Нет её нигде.
Я должна принять эту мысль и отпустить. Отпустить Дафну.
— Ты захотела на день рождения артефакт для пробуждения драконицы за двести золотых, — подняла руку, останавливая поток возмущенных возражений. — Я на свое день рождения взяла только пятьдесят.
На самом деле я немножко лукавила. В последние годы в случае удачных сделок я брала небольшую разницу и клала на личный счет. Когда-то это было всего три золотых, а когда и двадцать. Немного, но со временем набежала неожиданно приятная сумма.
Конечно, я не прятала эти деньги от семьи. Берн был в курсе моего маленького хобби, хотя и не догадывался насколько увесистая сумма там скопилась.
Я не крала и не лгала. Я просто делала себе подарок не дорогим омолаживающим артефактом или платьем из редкой ткани, а первичным ресурсом.
Дочь неожиданно встала прямо передо мной, схватила за плечи в порыве.
