Я тут же запросила у бытовой тумбы в углу комнаты кофейник, до краев полный животворящего эликсира, без которого продрать глаза было целой проблемой, и завтрак. Наверное, Лоте уже заждалась, потому что кофейник я получила почти сразу. А чашки, сахар и пара пакетов кофе у меня были. Кофеман со стажем держит дозу под рукой. Хотя, конечно, свежесваренный кофе куда лучше.
— Будешь?
Подвинула к Ральфару чашку.
Оперлась бедром на стол, разглядывая его во все глаза. Как он застегивает рубашку, задумчиво вертит чашку, а после с усмешкой отпивает, как движется кадык при глотке.
Меня преследовало странное чувство. Мне было мало его, даже сейчас, когда он стоял перед мной, когда принадлежал всю ночь в самом примитивном и архаичном смысле этого слова. Может, потому что мне принадлежало его тело, но не сердце?
Он выглядел по-домашнему расслабленным и спокойным, хотя прекрасно понимал, что за пределами этой комнаты творится нечто страшное и непонятное.
Я не знала, что именно, но вот Ральфар.…
— Хочешь что-то спросить? — уточнил он, чуть наклонив голову, что придавало ему на удивление кукольный вид.
Прямо картинка, а не мужик.
Хотелось затащить его обратно в постель и сделать свою жизнь немного проще на ближайшие два часа. Но поскольку допрос в постели успехом не увенчался, поговорить нам все равно бы пришлось.
— Я думала спрашивать будешь ты, — улыбнулась, хотя чертик подначивал расшевелить его дракона.
Ральфар неуловимо помрачнел. Угол губ дернулся в незнакомой и неожиданно чужой усмешке.
— Да, — подтвердил он, взглянув исподлобья. — Я должен. Истерик не будет?
Пожав плечами, я с видом хорошей девочки расположилась в кресле поудобнее и придвинула булочку, предусмотрительно намазанную маслом.
— Думаю, нет, если ты не засунешь меня в стальную деву и не будешь пытать каленым железом, — обдумав угрозу со всех сторон, я включила любимого чертика. — Ну или утоплением. Утопление мне не нравится.
Глаза у моего новоявленного инквизитора на лоб полезли.
— Утопление… Не знаю, где ты набралась такой чуши, но я не пытаю хорошеньких девиц!
— Я точно хорошенькая? — уточнила быстро.
И тут же рассмеялась, потому что Ральфар откровенно смутился. Кажется, комплименты не были его сильной стороной.
— Конечно, — сказал, он помедлив. — Ты самая красивая вейра из всех, с кем я знаком.
— Это обнадеживает, — сказала, а после голос у меня сорвался.
Потому что Ральфар неуловимо сдвинулся и положил горячие пальцы мне на губы. Погладил, заставляя раскрыться и двинулся вниз, пока большой палец не лег в ямку ключицы.
— Не лги мне, Рише, — сказал тихо. — Пожалуйста, не лги.
Остановившийся взгляд пылал солнцем сквозь острые стрелы ресниц. Чертик бросил меня на произвол судьбы, и я осталась наедине с мужчиной, который был обязан быть беспристрастным. И который, к сожалению, мне очень нравился.
— Ты знала, что я пройду через портал и приду в дом?
— Нет, — голос у меня стал таким же тихим.
— Почему ты помешала мне взять меч и перебить перевертышей?
— Потому что у меня не было никакого меча. А если бы ты вернулся на первый этаж, то погиб бы.
— Ты когда-либо вступала в какой-либо сговор с императором, ритуалистами, магами или кем-либо еще?
— Нет. Никогда.
— Ты повязана кровной клятвой с кем-либо?
— Нет.
— Ты знала что-либо о поместье Анаш до приезда сюда?
— Нет.
— Ты владеешь темной магией?
— Нет! — тут я не выдержала и рассмеялась. — Прости, я никакой магией толком не владею.
Под изучающим золотым взглядом мне сделалось неуютно. Я даже руками развела, символизируя, насколько малы мои магические возможности.
— Хорошо, Рише, — голос у генерала приобрел нейтральные нотки. — Ты не владеешь темной магией.
Звучало так, словно он разрешил мне солгать. Это было бы обидно, если бы не было настолько смешно. Я эту магию с кровью выдавливаю!
«Хорошая кровь, — тут же поддакнула драконица. — Древняя, качественная».
На этот раз поддержка драконицы мне не помогла, потому что звучала еще хуже. Можно подумать у меня в жилах течет коньяк сорокалетней выдержки.
— Ты знала, что на дом нападут перевертыши?
— Сначала я думала, что перевертыши напали на меня, — призналась честно. — Но потом решила, что перевертыши пришли вслед за тобой. Из портала выбрались следом.
Это было единственным разумным объяснением.
Тем страннее было осознавать, что Ральфар все еще молчит. Вертит кофейную чашку, словно игрушечную в его руках.
— Нет, — сказал он, наконец, — Я убил всех, кто был заперт со мной в портале. Так же, как и Фир с отрядом убили всех, кто прорвался за ними вслед.
Слова Ральфара считывались, как обвинение. Мне это не понравилось, но я промолчала. Драконица, которая теперь ощущалась мягким сиянием в груди, затаилась.
Я.… Мы еще не поняли, что чувствовать, и молчали. Наблюдали.
