— Видишь ли, Рише, — генерал встал, прошелся по комнате и остановился напротив окна. — Перевертыши довольно безмозглые создания. Обычно они разбредаются, кто куда, лишь бы найти мало-мальски пригодный для употребления объект. Нечто живое и магически одаренное. Но эти перевертыши шли четко на поместье и судя по найденным следам, шли они через весь северный лес, понимаешь, что это значит?
Примерно, понимаю. Строевым шагом перевертыши ходят только в одном случае. Ими кто-то управляет.
— Я не умею управлять перевертышами, — открестилась без особого энтузиазма.
Отложила булочку с давно растаявшим маслом и отодвинула кофе. Аппетита больше не было. А насиловать себя, демонстрируя силу воли и чудеса выдержки, было не в моем характере.
— Теоретически любой маг, имеющий задатки черной магии, способен управлять перевертышами.
Спасибо за информацию, господин дознаватель. Об этом пишет вся пресса, как заведенная, а люди, способные к черной магии, держатся где-то в застенках императорской тюрьмы. И что уж там с ними делают, мне неведомо.
Ральфар в два шага сократил расстояние между нами и встал на колени, взяв в плен мои ладони:
— Прошу, Рише, не лги. Я не смогу тебе помочь, если ты продолжишь лгать.
В бесстрастном голосе прорывалось что-то отдаленно похожее на мольбу. И дракон генерала взывал вместе с ним.
— Я не лгу, Раль.…
— Фалче. Называй меня Фалче, это мое детское имя, и… ты можешь называть меня так.
Несколько секунд я смотрела на застывшее в откровенной просьбе лицо.
— Я не лгу, Фалче, — сказала тихо. — Я никуда не заводила перевертышей, не выманивала тебя из дворца и вообще очень далека от дворцовых интриг. У меня даже магии нет. Пять единиц, выдавленных с кровью, вот и все мои таланты.
Взгляд его секундно вспыхнул гневом и болью, и тут же погас. Перед мной снова был бесстрастный воин, вываживающий упрямую добычу. И если бы этой добычей была не я, то восхитилась бы метаморфозой. И снова захотела бы лечь в постель с железным самоконтролем, который плавится от моих рук и губ.
Да только, кажется, время для легкомысленных поступков, прошло.
— Ты вытащила из моей груди черный источник.
— С помощью артефакта!
— Какого артефакта, кем сделан, где сертифицирован, почему отсутствует в каталоге артефакторных изделий?
— С помощью Винитио, — сказала неохотно.
— Винио? — предсказуемо переспросил Ральфар. — Винио бесполезен против черного источника. Максимум уберет последствия от черного приворота. В настоящий момент не существует ни единого артефакта, способного уничтожить черный источник.
— Винитио. Я сделала его за сутки до твоего появления. Случайно сделала. Просто так получилось.
Под пронизывающим золотым взглядом я с еще большей неохотой дотянулась до запертого шкафчика и сняла закрывающую руну. После вытащила коробку с расплавленным Винитио, в котором осталась целой всего одна бусина, и протянула Ральфару.
Тот несколько секунд смотрел на покалеченный артефакт, как смотрел бы на гадюку, и резко отвернулся:
— Убери, Рише. Закрой, чтобы я не видел руну замка, и больше не доставай. И знай, Винитио тоже не способно уничтожить темный источник.
Серийные откровения шли одно за другим. Я даже начала адаптироваться.
— Ну а кто, по-твоему, уничтожил черный источник? — спросила смиренно.
Наверное, внутренне я уже была готова к ответу, потому что даже не вздрогнула, когда Ральфар ответил:
— Только высшие черные маги могут, как создать черный источник, так и уничтожить его. Обычному человеку… нет, даже обычному черному магу или дракону не под силу приблизиться к нему.
— По-твоему это я черный маг? — уточнила с немым изумлением.
— Чернее некуда, вейра Кайш.
— Вейра Арнош, — поправила автоматически.
За последние полчаса я была вынуждена пересмотреть систему общения с миром, и поняла, что больше нет смысла придерживать эту информацию. Все равно генерал узнает.
И, чего доброго, решит, что я нарочно молчала.
— Вейра Арнош? — медленно переспросил Ральфар.
— После изгнания из клана Кайш, я вошла в клан Арнош на правах приемной дочери. Именно так я сохранила статус вейры.
Вопреки моим ожиданиям, генерала это известие не обрадовало. Наоборот. На чистом лбу прорезалась морщинка гордеца.
— Никому не говори об этом, Рише.
— Но почему?
— Это закрытая информация, — сказал он, тщательно подбирая слова. — Но через сутки после твоего отъезда из Лаша, поступил отчет с с Сафитовых гор. Чета Арнош разбилась насмерть при падении в полете. Их тела уже вознесли на погребальный костер, но официального некролога не давали. Предполагается, что это убийство. Драконы редко бьются в полете, тем более насмерть.
Я молчала. Померкли звуки, запахи, потеряли свой сладкий флер прикосновения Ральфара. Только мозг, привыкший к перегрузкам, привычно регистрировал мелочи: драконы не разбиваются; Арноши, хотя и осуждали императора, служили его твердой поддержкой на всех советах; мало кто знает, что я вошла в клан Арнош.
