Инесса Леонардовна сидела на своем месте, во главе стола. Она выглядела сильно взволнованной. По правую руку от нее разместился невозмутимый Глеб Ермолаев, на стул рядом с ним шлепнулась Тася, Глафира, извинившись за опоздание, прошла на место, которое уже считала своим, и была рада, что оно свободно. Она вообще легко привыкала к месту и обстоятельствам, пересесть на другой стул всегда было для нее проблемой. Валера над этим ее качеством постоянно смеялся, считая подобную тягу к схеме признаком ригидности мышления.
– Здравствуйте, я – Тася, или Тая, это как кому нравится, – жизнерадостно сказала девушка, расстилая на коленях салфетку. – А вы – хозяйка усадьбы, да? У вас тут очень красиво. И озеро чудесное.
– Да, – грудь Инессы Леонардовны вздымалась, словно ей не хватало воздуха. – Я очень люблю это место. И буду рада, если ты его тоже полюбишь, девочка.
– А зачем вам так много камер?
Камер? Глафире показалось, что она ослышалась. Какие камеры эта девчонка имеет в виду? Лично она не видела ни одной камеры. Хотя Таисия же окончила университет, связанный с информатизацией. То есть что-что, а камеры видеонаблюдения замечает профессиональным взглядом. Вот только зачем они здесь, в усадьбе?
– Территория большая, за всем не уследить, – Инессу Леонардовну вопрос совершенно не смутил. – У меня племянник разбирается во всех этих системах, так что установил и настроил все он. Но это не для слежки, а именно для удобства управления. Конечно, системы кормления птицы тоже автоматизированы, но все равно удобно из рабочего кабинета смотреть за порядком, а не гонять взад-вперед сотрудников. У меня их не так уж и много.
– А на бакене в озере камера зачем?
Глафира снова удивилась. Так вот, оказывается, зачем был нужен этот бакен. А девчонка глазастая, но себе на уме. Камеру обнаружила, а Глафире не сказала.
– Периметр закрыть, – все так же благожелательно сказала хозяйка. – Пару лет назад лиса повадилась кур таскать из сарая, а мы никак не могли понять, как она приходит. Камеры не всю территорию простреливали. Установили эту, в озере, на нее хитрюшка и попалась. Дыра в заборе была, почти у самой кромки воды. Через нее и приходила.
– Современный подход, – с уважением сказала Тася. – Редко встретишь. Обычно пару камер воткнут, чтобы от жуликов уберечься, а вот чтобы это как управленческая система работало, такое нечасто бывает.
Признаться, Глафира мало что поняла из этого разговора, который, впрочем, быстро исчерпал себя и перетек в повседневную болтовню незнакомых людей, впервые встретившихся за одним столом. Резанова попросила Тасю рассказать о себе, и девушка коротко повторила все то, что Глафира уже знала.
– А чем ты увлекаешься в свободное от работы время?
И тут Таисия снова удивила Глафиру.
– Играю на скрипке, – ответила она. – У меня за спиной музыкальная школа, но в школьные годы я, как все дети, занималась из-под палки, а вот будучи студенткой, вдруг втянулась. У меня есть частный педагог. Видимо, со мной случилось то же, что и с Шерлоком Холмсом – рациональному мозгу, привыкшему к логическим конструкциям, просто необходимо перезагружаться с помощью музыки.
Лицо Инессы Леонардовны просветлело.
– Как чудесно! – воскликнула она. – Это же просто замечательно, что ты играешь именно на скрипке.
– Почему? – заинтересовалась Глафира. – Вас что-то связывает с этим музыкальным инструментом? Вы сами играете?
– Нет, что ты. Наша семейная история гласит, что Николай Петрович Резанов, тот самый возлюбленный Кончиты, прекрасно играл на скрипке, но я владею только фортепиано, хотя и профессионально. Тасенька, мы с тобой вполне можем устроить завтра небольшое выступление после ужина. Выберем музыкальное произведение для скрипки с фортепиано, и я с удовольствием стану твоим аккомпаниатором.
– Я бы с удовольствием, но, боюсь, это невозможно, – улыбнулась Таисия. – Я не привезла инструмент. И дело не в том, что мне не пришло в голову взять его с собой в усадьбу, в этом случае можно бы было попросить кого-нибудь привезти скрипку из дома. Я вообще оставила ее в Москве.
– Это не беда, – улыбнулась Инесса Леонардовна, – у меня есть скрипка, и я буду рада, если ты на ней сыграешь.
– Не зна-аю, – с сомнением протянула Таисия, – на чужом инструменте я вряд ли покажу класс игры. К скрипке привыкнуть нужно. Она же у каждого скрипача своя. Для кого-то как ребенок, для кого-то как желанная женщина, в общем, практически главная ценность в жизни. Особенно если хорошая.
– А у тебя хорошая скрипка, Тася?
– Не Страдивари, – Таисия засмеялась. – В детстве вообще была самая обычная, я ее на шкаф закинула, как только окончила музыкальную школу, а потом она куда-то подевалась. Когда я с педагогом начала заниматься, папа мне новую купил, да, папа? У меня профессиональная «Кремона». А у вас какая?
– Вот и посмотришь, – Инесса Леонардовна снова засмеялась. – Думаю, тебе понравится. Я сегодня со всеми гостями разберусь и ее тебе покажу. Договорились?
– Хорошо, – Тася пожала плечами и с аппетитом принялась за еду.
