Ее отец, за время этого разговора не проронивший ни слова, тоже с аппетитом ел, между делом с интересом разглядывая хозяйку дома.
– А мы с вами когда поговорим? – спросил он. – Мне бы не хотелось вас отвлекать от хозяйских дел, но вы сами назначили мне встречу, и говорить наспех, когда в доме будет много гостей, не хотелось бы.
– Сегодня обязательно переговорим, – пообещала Инесса Леонардовна. – Вы извините меня, Глеб, но после обеда я всегда отдыхаю. А часа в четыре жду вас у себя в кабинете. Даже если в это время приедут остальные гости, это ничего не изменит. Все знают свои комнаты и до ужина прекрасно обойдутся без меня.
После обеда Глафира вернулась к себе, чтобы снова сесть за письменный стол. Теперь ее ждала обязательная к написанию глава собственного романа, а человеком она была дисциплинированным. Положенную норму знаков она выдала только к половине пятого, после чего с облегчением захлопнула ноутбук и вышла на улицу, чтобы немного посидеть в беседке. Если уж приехала фактически в деревню, то нужно пользоваться теплыми деньками и как можно больше времени проводить на свежем воздухе.
В дверях она столкнулась с вновь приехавшими гостями – семейной парой в возрасте около сорока и еще одной юной барышней, выглядевшей практически школьницей. По всей видимости, их дочерью.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась она.
– Здравствуйте, – доброжелательно откликнулся мужчина, чуть полноватый, с волнистыми густыми волосами и аккуратной бородкой, делавшей его похожим на профессора. – Мы, кажется, раньше не встречались?
– Наверное, нет. Меня зовут Глафира Северцева, я писатель и приехала сюда погостить по приглашению Инессы Леонардовны, которая хочет написать книгу о семье Резановых.
– О, узнаю тетю, – мужчина засмеялся, впрочем, немного нервно. Он вообще выглядел то ли расстроенным, то ли испуганным. – Для нее все, что связано с историей Резановых, – фетиш, особенная тема. И с усадьбой, разумеется, тоже. То есть вы – наш биограф. Интересно, интересно.
– А вы – тоже Резанов?
– Ах да, я же не представился. Я Павел Резанов, племянник тети Инессы, сын ее старшего брата. А это моя жена Марианна и дочь Елена. Елка, поздоровайся.
Девочка сказала что-то, причем, как показалось Глафире, по-китайски.
– Она практикует язык, – засмеялась Марианна и протянула Глафире руку, – приятно познакомиться. Вы знаете, я с удовольствием читаю ваши романы.
– Правда? – Глафира обрадовалась и смутилась одновременно, как бывало, когда выяснялось, что ее книги пользуются спросом. К тому, что она неплохой писатель, она так и не привыкла.
– Да-да. Вы отлично пишете. Следить за перипетиями ваших героев так увлекательно. Все эти линии судеб, которые переплетаются в разных романах. И историческая канва… Нет, это отлично. Я с нетерпением жду новую книгу. Когда она выйдет?
– Я должна сдать ее в издательство через два месяца. Надеюсь, что здесь, в усадьбе, работа пойдет быстрее.
– А автограф вы мне дадите?
– Конечно, дам, – снова сконфузилась Глафира. – Правда, у меня нет с собой ни одной книги.
– У меня есть. Я привезла ваш последний роман, который не успела дочитать. Решила оставить удовольствие на загородные выходные. Так что за ужином я попрошу вас подписать мне его.
– Разумеется, буду рада.
Они вошли в дом, и через открытую дверь Глафира видела, как Резановы повернули в коридор, ведущий в западное крыло, где, как она помнила из утренних слов Клавдии, на первом этаже находились их спальни.
Вместо того чтобы расположиться в беседке, она решила пройтись по усадьбе. Во время сбора гостей торчать у всех на виду не хотелось. Одна из дорожек привела ее к флигелю, в котором жила Инесса Леонардовна. Окна были открыты, поэтому до Глафиры донеслись обрывки разговора, в котором участвовала сама хозяйка и Глеб Ермолаев. Она узнала их по голосу.
Речь шла о каком-то лесе, который Ермолаев хотел то ли купить, то ли взять в аренду. Подслушивать она не собиралась, да и неинтересен ей был лесной бизнес. Жаль, конечно, если березы на другой стороне озера окажутся вырубленными ради наживы предприимчивого дельца. Но уж ее это точно не касается. Глафира пошла дальше, отметив краем сознания, что пожилая женщина во время этого разговора опять волнуется. У нее голос чуть дребезжал, это было отчетливо слышно.
Инесса вообще была сегодня какая-то нервная, не такая, как вчера. Но это можно было вполне списать либо на возраст и связанное с ним плохое самочувствие, либо на суету, вызванную приездом большого количества людей. Глафира бы с ума сошла, если бы ей на голову свалилось столько гостей сразу.
Погуляв с час, а заодно обменявшись сообщениями с драгоценным Валерой, который сидел на далеком уральском заводе и, по его заверениям, страшно скучал, Глафира вернулась в дом. Как ни странно, она из-за того, что Валера был далеко, не скучала совсем, несмотря на то что с прошлого четверга его не видела. Больше недели получается.
