Обычно она начинала томиться на следующий же день после свидания, а тут сообщений в течение дня и одного телефонного звонка вечером ей вполне хватало. Или это организм так хитро устроен, что не переживает по поводу того, что нельзя изменить? Получается, что когда любимый рядом с женой, Глафира скучает, а когда он далеко от них обеих, нет? Вывод ей категорически не нравился. Ей не должно было быть никакого дела до Валериной жены.
Конечно, ее страницы в социальных сетях были изучены Глафирой вдоль и поперек. С фотографий смотрела довольно красивая еще женщина под пятьдесят, имеющая время и деньги на хорошего косметолога, но при этом с немного грустными глазами. Или это фотографии были такие?
Семейных фото она не выкладывала, за что Глафира была незнакомке очень признательна – смотреть, как жена обнимает Валеру, было бы выше ее сил. Глупостей на странице тоже не было. Ни котят, ни розочек, ни рецептов, ни образков какой-нибудь божьей матери. Сугубо рабочая информация об университете, в котором владелица страницы работала, да и то нечасто.
Именно поэтому регулярно ходить на ее страницу никакой нужды не было, но Глафира все равно заглядывала раз в несколько дней, находя в этом какое-то болезненное извращенное удовольствие. Но факт оказался фактом: здесь, в усадьбе она совершенно не страдала без Валеры и не думала о его жене.
Переодевшись к ужину – джинсы и блузка понаряднее, все-таки гости, – Глафира спустилась вниз. Из-за большого сбора стол был накрыт не на кухне, а в гостиной. Хозяйка усадьбы уже восседала во главе стола, вполне владеющая собой. От ее недавней нервозности не осталось и следа. По правую руку от нее уже сидели Павел, Марианна и Елена Резановы. Напротив них довольно молодой мужчина, похоже, ровесник самой Глафиры, а рядом с ним женщина за пятьдесят с красивым, но измученным лицом.
– Проходите, Глашенька, – приветствовала ее Инесса Леонардовна. – Пожалуйста, познакомьтесь, дорогие. Это моя гостья, известная писательница Глафира Северцева, я пригласила ее в усадьбу Резановых, чтобы она написала книгу о нашей семье, обо всех ее истоках, тайнах и страстях.
– А у нас есть тайные страсти? – засмеялся Павел. – А с Глафирой мы уже познакомились. Как выяснилось, Марианна – почитательница ее таланта.
– Да-да, даже книгу захватила, чтобы автограф попросить, – его жена подняла последний Глафирин роман и помахала в воздухе. – Вы обещали.
– Ну, раз вы уже успели познакомиться с семьей моего старшего племянника, то перейдем к остальным. Это Кирилл, тоже мой племянник. Отец Павлуши был моим старшим братом, а Кирюши – младшим. Он работает в IT-сфере и в совершенстве разбирается в компьютерах, гаджетах и прочих электронных системах.
– Очень приятно, – Кирилл приподнялся со своего места и учтиво склонил голову.
Надо признать, что манеры в семье Резановых были безукоризненные.
– А это Светочка, дочь моего покойного мужа от первого брака.
Женщина с измученным лицом меланхолически кивнула. Интересно, и почему она такая грустная? Впрочем, додумать эту мысль Глафира не успела, потому что в гостиной появились Глеб Ермолаев и его дочь и знакомство пошло по второму кругу. Таисию посадили рядом с Еленой или, как звали ее близкие, Елкой. Это было разумно, потому что девушки оказались почти ровесницами. Первой двадцать два, второй восемнадцать.
Глеб уселся рядом с дочерью, а Глафира – возле Светланы. Еще одно место, по ее правую руку, оказалось сервировано, но пока свободно. Холодные закуски и салаты уже стояли на столе, Инесса Леонардовна попросила мужчин открыть шампанское, Клавдия, обходя стол, предлагала вино и водку. Глафира от алкоголя отказалась. В последнее время она переносила его не очень хорошо, ее сразу клонило в сон, а после лишнего бокала начинало тошнить.
– Шампанского-то, может, все-таки выпьете? – через стол спросил у нее Ермолаев. – Или вам нельзя?
Глафире вдруг пришло в голову, что он считает ее беременной, и она вспыхнула от такого предположения, словно в нем было что-то оскорбительное.
– Шампанского выпью, – кивнула она, чтобы отмести возможные подозрения.
Он привстал со своего места, наклонился, держа в руках бутылку, шипучая струя ударила в хрустальный бок бокала с характерным звоном, сразу заставившим вспомнить Новый год. Именно с этим праздником всегда ассоциировалось у Глафиры шампанское. В другое время года она его обычно не пила, потому что на самом деле не очень любила. Предпочитала коньяк или виски. Она взяла бокал, который приятно холодил ладонь.
– А где Наташка? – спросил Павел. – Она же вроде тоже собиралась приехать.
– Приехала, переодевается, – ответила Инесса Леонардовна и добавила для Ермолаевых и Глафиры – это еще одна моя племянница, дочь моей сестры. А, вот и она.
