В гостиную вошла еще одна женщина, поздоровалась от двери и, руководствуясь приглашающим движением руки хозяйки, двинулась к свободному стулу рядом с Глафирой. Та, замерев и перестав дышать, молча смотрела, как по направлению к ней идет, отодвигает стул и садится жена ее любовника Валеры. Хрустальный бокал выпал из разжавшейся руки и со звонким плачем разлетелся на мелкие осколки.
Наталья не готова была здесь ее увидеть. Тетка в присущей ей манере не предупреждать о своих планах и действиях, приглашая в усадьбу на выходные, даже словом не обмолвилась, что наняла известную, мать ее, писательницу и даже позвала ту к себе пожить. Если бы Наталья была в курсе, то ни за что бы сегодня сюда не приехала.
О том, что у мужа появилась пассия, она, конечно, знала. Валера изменился, сильно, почти до неузнаваемости, и по этой перемене Наталья могла судить, что случившийся роман – не обычная интрижка, на которую можно закрыть глаза. Именно это ей посоветовала сделать лучшая подруга, с которой Наталья поделилась своими подозрениями. У той муж гулял регулярно, особо даже не скрывая походы налево, поскольку не считал их чем-то серьезным.
Подруга смотрела на эти приключения сквозь пальцы, убежденная, что ее семье и статусу замужней дамы ничего не грозит, а к удовольствиям в жизни мужика нужно относиться с пониманием. Должен же он как-то расслабляться. И в этом смысле баня, рыбалка и девочки лучше, чем проклятущая водка.
Наталья подобной толерантностью не обладала, да и Валера, надо признать, не давал возможности это качество тренировать. До недавнего момента никаких причин подозревать его в неверности у Натальи не было. И вот внезапно все изменилось. Он стал то и дело переписываться с кем-то в телефоне. Вечерами уходил на балкон, чтобы сделать звонок, два раза в неделю приходил поздно, и даже не старался объяснить это, к примеру, тренировкой в спортзале. Он просто ничего не говорил и ничего не объяснял. И вообще периодически впадал в такое состояние, как будто был где-то не здесь. И именно по этой его «нездешности» Наталья и понимала, что все серьезно.
Сначала ей казалось, что это наваждение и морок быстро кончится, исчезнет. В конце концов, и подруга говорила, что любовницы обычно довольно быстро приедаются. Слетает флер новизны, появляются проблемы в отношениях, нелепые претензии начинают раздражать, и затем все сходит на нет. До следующего раза.
В случае с Валерой все получалось иначе. Его любовница, видимо, не устраивала скандалов и не предъявляла требований, мужа в этих отношениях на стороне все устраивало, и прекращать затянувшийся почти на год роман он явно не торопился. Но и о разводе не заговаривал, ночевать всегда приходил домой, на праздники приносил Наталье цветы и подарки, а в разговоре с детьми всегда подчеркивал, какая у них замечательная мать. За год такой жизни Наталья совершенно извелась.
Ей нужно было поговорить об этом с теткой. Той самой теткой, которая когда-то увела своего мужа из первой семьи. Никто лучше Инессы Леонардовны не мог оценить степень угрозы, а также дать совет, как именно эту угрозу минимизировать. Разговор был не телефонный, и Наталья решила для себя, что вызовет тетку на откровенность во время этого визита в усадьбу.
То, что, подойдя к своему месту за семейным столом, она увидела Глафиру Северцеву, стало для нее шоком. Разумеется, кто именно является подружкой мужа, Наталья выяснила давно, примерно месяцев семь назад, когда закрывать глаза на очевидное стало решительно невозможно. Конечно, для первого шага нужно было совершить не очень красивый поступок – дождаться, пока Валера оставит телефон без присмотра, влезть внутрь и найти в сообщениях имя «Глафира».
Конечно, переписка была стерта, ее муж, похоже, регулярно чистил чат, но и того, что там осталось, хватило, чтобы испытать болезненную мучительную ревность. Имя было редким, поэтому навести справки, кого именно так зовут, сложности не составляло. Итак, любовницу звали Глафира Северцева, она была писательницей и еще копирайтером на вольных хлебах, подвизавшимся в рекламе. Кстати, последнее обстоятельство объясняло, как именно они с Валерой познакомились.
Найти корпоративный буклет, в котором в выходных данных значилась фамилия «Северцева», тоже было нетрудно. Буклет вышел прошлым летом, все правильно. Затем Наталья, презирая сама себя, изучила социальные сети соперницы, после чего поняла, что противник у нее действительно серьезный. Глафира не была пустышкой, однодневкой, яркой безголовой бабочкой, бездумно летящей на огонь. И охотницей за богатыми мужчинами она не была тоже, и искательницей приключений, и просто стервой.
