Помните, мистер Шарма полностью

– Почему? – спросил Ади, хотя и знал ответ. Теперь он понимал, насколько важно взглянуть в лицо прошлому, особенно когда этого не хочет больше никто и все предпочитают страдать. Он понимал, но хотел спровоцировать стервятника на еще один долгий монолог. Теперь, когда это фантастическое приключение, судя по всему, подошло к концу, Ади с нетерпением ждал нового начала, но маленький мальчик внутри него по-прежнему боялся всего, что могло пойти не так, и хотел, чтобы этот день не заканчивался. Вырастет ли когда-нибудь этот мальчик?

– Потому что, – сказал стервятник, наклонив голову и низко присев, словно готовясь к прыжку, – воспоминания делают нас теми, кто мы есть. Потому что прошлое – это все, что у нас остается. Все ответы, которые нам нужны, ждут на его страницах. Поэтому всякий раз, когда вы оглядываетесь по сторонам и обнаруживаете, что потеряны, или испуганы, или будто застряли в дурном сне… – стервятник начал расправлять крылья, поднимая то одно, то другое высоко над головой, – каждый раз, когда вам кажется, что надежды нет, что вы ничего не можете сделать, чтобы изменить то, что написано на ладони, что все меняется лишь от плохого к худшему, просто не забывайте… – крылья опустились, чтобы поднять огромную птицу в воздух, и в тихом летнием вечере раздалось эхо гулкого крика: – закрыть глаза, мистер Шарма, и смотреть.

Ади пригнулся, когда стервятник устремился к нему, грациозно планируя размеренными взмахами гигантских черных крыльев, и в мгновение ока пронесся над его головой, направляясь к пылающему горизонту, к заходящему солнцу. Мальчик смотрел, как большая птица поднимается по спирали все выше и выше и наконец становится лишь мерцающей чертой в чистом, безграничном небе.

Все началось с детских воспоминаний, не более чем мимолетного чувства, из-за которого однажды утром я пропустил остановку. Предложение, слово, взгляд – все это кусочек за кусочком сложилось в историю. Через годы и континенты, через потрясения и карантины она тянулась за мной, поддерживала меня. Теперь, когда я готов с ней проститься, что-то продолжает ко мне возвращаться: места, по которым я скучаю, люди, которым я благодарен, моменты, которые всегда будут частью этой истории. Полагаю, будет справедливо уделить им место на этих страницах.

Спасибо долгим вечерам в торговом центре на Кеонг Сайк Роуд в Сингапуре, где я нацарапывал страницу за страницей только затем, чтобы потом их вырвать.

Спасибо тому дождливому дню в книжном кафе «Даса» в Бангкоке, где я нашел «Лужок черного лебедя» Дэвида Митчелла, книгу, которая загадочным образом открыла мне мою.

Британской библиотеке и библиотеке Биркбека в Лондоне, где я узнал так много о прошлом, которое редко вспоминают, но никогда не забывают, благодаря писателям, сохранившим его истории.

Полке «Новинки» в книжном магазине Университета Восточной Англии, где я впервые рискнул представить свою работу, хотя бы на мгновение.

Мастерской Джин Макнил, где гаснет свет, если долго сидеть неподвижно.

Офису Джайлза Фодена, где я нашел в себе смелость убить десять тысяч лишних персонажей.

Бару «Студенческий союз», где мы вздыхали, выражали чувства и смеялись; где мы поддерживали друг друга.

Дому Бины и Аруна Балакришнана в Бангалоре, где я почувствовал себя как дома; где я набрался сил, чтобы снова взяться за этот роман.

Тому измученному муссонами уголку Чапел-роуд в Мумбаи, где я стоял, когда Кэролайн Эмброуз сообщила мне, что эта путаница слов, эта часть меня, получила премию Bath Novel Award.

Долгим телефонным разговорам с Джулией Силк, моим агентом, которая увидела на этих страницах больше, чем я; которая, казалось, умеет читать мои мысли.

Тысяча благодарностей Джо Дингли и Нико Парфитта, моим редакторам, чьи усилия воплотили этот роман в жизнь; чья вера в то, что я пишу, хотя иногда и сбивала с толку, но всегда вдохновляла.

Машине моего отца, где я побеждал собственные страхи и где он наконец попросил у меня прощения.

Журнальному киоску на рынке Ладжпат Нагар в Дели, где мама покупала мне все дайджесты о Джагхеде, даже те, которые не могла себе позволить.

И самое главное – нашему маленькому дому на Норман-стрит в Лондоне, где мы обнимали друг друга, пока мир горел; где для меня было создано пространство, куда я могу вернуться, наполненное смехом, светом и ароматом чая «Брук Бонд Блэк Лейбл». И пирогов – любых пирогов.

Есть и другие воспоминания, которым со временем еще предстоит стать историями.