– Вау-вау! – воскликнул дядя Ладду, демонстрируя должный уровень восхищения. – Это правда. Сегодня люди думают, что это просто сказки, но у наших предков были все технологии. Самолеты, спутники, атомные бомбы – все это упоминается в наших Рамаяне и Махабхарате, все они берут начало от наших Вед. Трагедия в том, что мы забыли то, что знали. Сегодня ангрезы изучают санскрит, пока мы учим английский. Ангрезы ушли, но мы по-прежнему ведем себя как их рабы.
Отец кивнул. Слова дяди Ладду были такими знакомыми, пропитанными таким самоуверенным невежеством, что их с таким же успехом мог произнести и он сам.
Ади предполагал, что отца не приведет в восторг его желание учиться у ангрезов, но Ма велела предоставить все это ей. Когда они все как следует спланировали, она в воскресенье за ужином рассказала отцу, что их ожидает. Слушая голос Ма, медленный и нежный, но твердый, как сталь, отец крякнул и покачал головой. Он задал только один вопрос: кто за это заплатит, не Чача ли? Чача платить не стал, но сделал намного больше: приехал в Англию, чтобы встретить там Ади и помочь ему обосноваться. Они решили, что отцу необязательно об этом знать. Это могло остаться их секретной миссией, их собственной бомбой, которую они закопали, чтобы сохранить мир.
– Теперь ты видишь? – сказал отец, грозя пальцем в сторону телевизора. – Эти американцы пугают своими санкциями, и в результате у нас проблемы. Кто дал им право вмешиваться в дела каждого, как будто они владельцы всего мира? Они расстраиваются только потому, что их обманули. Мы сделали это средь бела дня, прямо у них под носом! Все спутники ЦРУ в небе не могли даже намекнуть на то, что происходит.
– Это действительно чудо, сэр, – кивнул дядя Ладду.
– Но я готов поклясться тебе вот в чем, – продолжал отец. – Все это только драма. Зато теперь они будут относиться к Индии с уважением, подожди, и сам увидишь. Таковы обычаи этого мира: восхищаются только силой. Этого никогда не понимал Ганди. Попрошайничая и подставляя другую щеку, уважения не добьешься. Теперь мы наконец-то повзрослели.
– Ади? – позвала Ма из спальни.
– Иду, Ма.
Все комиксы он сложил в картонную коробку и продал старьевщику. Единственное, что взял с собой, – книги о Тинтине, которые купил ему Чача.
Встав возле двери, он смотрел на Ма, которая пыталась застегнуть молнию на раздутом чемодане. Тетя Рина предложила помочь собрать вещи и теперь стояла на чемодане на коленях, пытаясь опустить крышку, и неудержимо хихикала. Ади никогда не видел ее такой – она напоминала маленькую девочку, которой предстоит большое приключение, и он постарался запечатлеть в памяти этот кадр. Именно такой он хотел помнить ее всегда.
– Бета, ты уверен, что ничего не забыл?
– Нет, Ма, – ответил он, опускаясь на колени рядом с ней. Она уезжала через два дня, и хотя ее чемоданы уже были собраны, она то и дело вспоминала какую-нибудь бесполезную мелочь, которую забыла положить. Он уезжал сегодня, поздно вечером, и хотя ему предстоял куда более долгий путь, вещей с собой он взял вполовину меньше. Все, что было нужно, все, что имело значение, он сохранил в памяти.
– Вот, – сказал Ади, застегнув молнию, и поднялся.
– Сейчас я закончу с этим, – Ма указала на два других чемодана, открытых и лежавших на кровати, – потом приму ванну, и поужинаем. В аэропорт поедем в десять, хорошо?
Ади обвел глазами свою комнату. Без постеров и книг, пустая, голая, она казалась намного больше, чем в те шумные ночи, которые он здесь проводил. Но вместе с тем она казалась и меньше, как шорты, из которых он давно вырос, и о том, чтобы втиснуться в них снова, не могло быть и речи. Мысль о том, что он будет по ней скучать, казалась невозможной, но теперь он знал, что не стоит слишком уж разбрасываться этим словом.
– Мемсахиб, – сказала тетя Рина, застенчиво глядя на Ади, – я приготовила любимые блюда Чоте Бхайя, матар панир[57]и бхинди.
– Ну и ну! Ты слышал, Ади? – Ма рассмеялась. – Тетя Рина знает тебя даже лучше, чем я. Она тоже будет по тебе скучать.
– Ма, – сказал он, глядя на тетю Рину, – а тетушка может сегодня поужинать с нами?
– Ой. – Ма нахмурилась. – Но мы…
– Я не хочу в последний раз здесь ужинать с ними. – Он указал на гостиную, где сидели мужчины. – Я сам принесу им еду, пусть ужинают перед телевизором, а мы поедим за обеденным столом.
– Что скажешь, Рина? – Ма улыбнулась. – Будешь ужинать с Чоте Бхайя?
Тетя Рина опустила глаза и едва заметно кивнула, так что Ади с трудом мог понять, «да» это значит или «нет». Но зато он точно видел, что у этой женщины, поседевшей у него на глазах, женщины, которая жарила картошку и мыла полы в их доме, еще когда он только научился ходить, стояли в глазах слезы.
Ставя поднос с ужином на кофейный столик, Ади посмотрел на отца и по какой-то странной причине почувствовал желание рассмеяться.
– Вот соль, вот зеленый чили, – он указал на баночки. – Вот миски для творога. Вам нужно что-то еще?
Отец покачал головой, но не поднял глаз.
