– Очень хорошо, бета. – Кажется, дядя Ладду был впечатлен. – Я слышал, ты получил стипендию, чтобы ехать за границу? Вот молодчина!
– Да все их Оксфорды и Кембриджи построены на наши деньги, – буркнул отец. – От маленькой стипендии у них не убудет.
Дядя Ладду улыбнулся Ади, и тот улыбнулся в ответ. Отец тоже мог бы его похвалить. Пары ласковых слов было бы достаточно. Но что уж там, пришлось довольствоваться улыбкой чужого человека.
– Но, сэр, – мягко возразил дядя Ладду, – вы поступили очень мудро, что отправили сына учиться за границу. От здешних школ никакого толку, а за места в хороших колледжах такая большая конкуренция.
– Да-да, – отец кивнул с таким видом, будто сам все это и придумал. – Все не так, как в наше время. Из-за всех этих кастовых резерваций даже лучшие ученики никуда не поступают. Неприкасаемым быть выгоднее, чем брахманом.
Дядя Ладду послушно рассмеялся, прежде чем откашляться и сменить тему.
– Но, сэр, – добавил он с обеспокоенным взглядом, – как вы справитесь еще и с тем, что Бхабхи-джи уезжает в Пенджаб? Это надолго?
– Нет-нет, она будет приезжать и уезжать. Ее старшая сестра живет одна, ей нужна помощь. Мы справимся. Ведь семья на первом месте. Если кому-то нужна помощь, это наш долг. Мы привыкнем к чему угодно.
– Это очень благородно с вашей стороны, сэр. Сначала вы с Бхабхи-джи позаботились о вашей Амма-джи, теперь о ее сестре. В наши дни немногие люди столь великодушны.
Ади съежился, закусив губу и задаваясь вопросом, действительно ли отец верил во все, что так легко и бесстыдно вылетало изо рта дяди Ладду.
– О, это пустяки! – Отец махнул рукой, показывая, до чего он скромен. – В любом случае, я и сам скоро отсюда уеду.
– Ого, правда? – Глаза дяди Ладду загорелись. – Ваше заявление на бунгало седьмого типа наконец одобрено?
Отец кивнул со смущенной полуулыбкой, давая понять, что и это не имеет большого значения.
– Вау, сэр, поздравляю! Тогда в чем проблема? У вас будут собственный шофер, садовник, повар и все остальные! Что еще нужно для счастья? По крайней мере, – дядя Ладду вздохнул, – это правительство признает людей, выполняющих свою работу, в отличие от воров из Конгресса, которые продвигают мусульман только для политики банка голосов.
– Да, – отец кивнул. – Теперь все это изменится.
Наконец Ади оторвался от фарсового представления и пошел накрывать обеденный стол. Он расставил красивые тарелки для гостей, которые еще не были упакованы, и позаботился о том, чтобы тете Рине достались такие же столовые приборы, как им с Ма. Он понимал, что отец не поверит глазам, увидев, что горничная сидит за обеденным столом на отведенном для него месте и сует в свой недостойный рот ту же ложку, которой ест он. Но если он что-то скажет, подумал Ади, пусть катится к чертям в пекло. Составит компанию Амме.
Ма все еще была в спальне и разговаривала с тетей Риной. Перед едой она собиралась принять ванну, так что у Ади оставалось немного времени. Он подошел к двери и надел шлепанцы.
В гостиной дядя Ладду наконец занялся делом, которое постоянно приводило его сюда – стал доставать из портфеля супероружие в битве за благосклонность своего начальника. Он одно за другим вынимал кольца всевозможной формы с самыми разными камнями, достаточно большими, чтобы сбить планеты с орбит, и объяснял боссу, какие из них особенно помогут сохранить ауру в безопасности. Отец широко растопырил пальцы, блеск драгоценных камней отражался в его распахнутых глазах. Никто не заметил, как Ади вышел и закрыл за собой дверь.
На крыше было жарко, как в тандыре, и Ади едва мог дышать. Поднявшись на стену, разделявшую террасы, он взобрался на выступ над дверью. Ему уже не было страшно упасть, как в ту далекую дождливую ночь, когда он впервые осмелился подняться на такую высоту. Он огляделся, с жадностью вдыхая легкий ветерок, и понял, что все вокруг – серые многоквартирные дома, высокие фонарные столбы, огромное дерево гулмохар, которое наконец-то расцвело – как будто стало меньше.
– Вы еще здесь? – тихо спросил Ади, обводя глазами крыши.
Прошло почти три месяца с тех пор, как он в последний раз говорил со стервятником, и он сомневался, что услышит ответ.
– Добрый вечер, мистер Шарма.
Повернувшись, он увидел птицу на резервуаре с водой в двух террасах от него. Стервятник пожимал плечами и поводил маленькой лысой головой, словно старик, наблюдающий, как солнце заходит за размытый жарой горизонт.
– И вам, сэр. – Ади слегка поклонился стервятнику.
– Ах, я вижу, вы наконец-то обрели хорошие манеры. Очень хорошо, очень достойно.
Ади закатил глаза, но не смог удержаться от улыбки. Он избегал стервятника, потому что боялся сглазить удачу, боялся, что все опять пойдет не так. Теперь он наконец чувствовал себя спокойно, глядя в блестящие птичьи глаза.
– Слушайте, – он откашлялся. – Я… я знаю, что нарушил ваши правила, закричав во время того воспоминания. Но я должен был это сделать, понимаете? Только так я мог добиться того, чтобы Ма мне поверила. Но в любом случае мне очень жаль.
– Охохо. Не нужно извиняться, мистер Шарма. Я все понимаю.
