– Лад, я думаю, Бояринов отомстил тебе за понесенное унижение. Ты знала, что он тебя оговорил? Олег не отрицал интимной связи между вами и сказал, что ребенок ему не нужен… Я ездил к нему недавно… Ты вернулась в жизнь Руса, и он хотел узнать, чей мальчишка…
– Мда… А додуматься, что Лев его сын Данилевский не мог? Узнаю Руса, – хмыкаю я.
– Нас дезинформировал Олег. Рус какое-то время сомневался, а потом… ему стало все равно, чей мальчик. Влюбился в тебя, как…
– Ладно, проехали, – слегка улыбаюсь я. – Думаешь, Олег может повторить нападение?
– Запросто. Он ждал, пока ты родишь. Значит, хладнокровно планировал все. Люди в масках напали на тебя целенаправленно. Они ведь могли прийти в дом в отсутствие хозяев? Могли… Но не сделали этого.
И как теперь поступить? Принимать предложение Руслана о переезде? Я так не могу… Не хочу чувствовать себя наглой захватчицей, как Ариночка, например…
– И что ты предлагаешь делать? – спрашиваю, когда Сергей съезжает с трассы в сторону моего микрорайона.
– Я поставлю охрану по периметру. Герман будет всегда рядом. Оборудуем дом камерами и тревожной кнопкой. Сам буду приезжать каждый день. Не волнуйся, одну тебя не оставлю.
– Ну… ладно, – киваю я. – А клада в доме уже нет. Я его спрятала в банковской ячейке.
– Ну и правильно. Но преступники об этом не знают.
Возле забора одиноко стоит маленький красный автомобиль. Сергей паркуется на площадке перед моим домом и помогает выйти мне.
– Пока, Лад, – он пожимает мне руку. – Там к тебе гости. Не прогоняй ее, ладно?
– Ничего не понимаю, какие гости? Думаешь, это не к соседям?
– К тебе, к тебе. До завтра!
Сергей спешно возвращается в машину, а из красной иномарки выходит Марина Дмитриевна – мама Руслана…
Лада.
Она сидит на краешке простого деревянного стула… Смотрит в пол и не решается и слова вымолвить. Здесь не шикарная гостиная Данилевских, да и разговорчивых гостей нет… Нет Ариночки, ее папы и готового прийти на помощь отца Руса…
– Марина Дмитриевна, вы хотели… поговорить? – спрашиваю, едва сдерживая дрожь в голосе.
Ну не так меня воспитывали, чтобы радоваться или злорадствовать… Или проявлять открытое неуважение к старшим.
– Лада, я пришла… Я… Прости меня, пожалуйста. Я доверилась недобросовестным людям и поверила Арине. Надо было спросить Руса, а не полагаться на…
– Марина Дмитриевна, сварить кофе?
Разговор будет долгим, так почему не сделать его приятнее? Не дождавшись ее ответа, достаю из шкафчика турку и упаковку молотого кофе.
– Да, Лада. С удовольствием, – облегченно вздыхает она. – Никогда себя так паршиво не чувствовала. Рус… он ведь тебя любит.
Мышцы ноют, напоминая о том, чем мы занимались с Русланом, и я невольно краснею. Любит… Теперь я в этом уверена. Потому что неспособен человек так смотреть и не любить. Трогать, ласкать, целовать, брать… Словно не может насытиться, напиться.
– Марина Дмитриевна, я должна вам сказать кое-что, – бросаю короткий взгляд на свекровь и возвращаю его к волнующейся кофейной пенке. – В общем, мой сын… Мой Левушка он… Я родила его от Руслана. Он ваш внук.
– Как? У нас… есть внук? А Русик знает? Он уехал сегодня, а мы толком не попрощались, – всплескивает руками Марина Дмитриевна. Спешно вынимает из сумочки платок и вытирает им лоб.
– Вы не волнуйтесь, пожалуйста. Мы с вашим сыном помирились. И он знает о Леве. Сегодня был суд, мне вернули права на сыночка. Я вам потом подробно расскажу, что случилось. На меня напали, я провалялась в больнице… Да еще и бабулю парализовало. Я его отдала, потому что не справлялась, а потом…
– Ладушка, неважно, что тогда случилось. Я вижу, какая ты. Графиня! Как ты тогда меня… – расслабляется Марина Дмитриевна.
– Простите меня за это, – снимаю турку и разливаю кофе по чашкам. – Я сгоряча наговорила на Руса… Никакой он не бесчувственный, он хороший и столько для меня сделал.
– Лад, а почему мой внук до сих пор не дома? – прищуривается свекровь.
– Зоя Федоровна сказала, чтобы я приезжала завтра.
– Давай кофе пить, и поедем туда, – деловито говорит Марина Дмитриевна, оглядывая мою скромную кухню. – Сейчас мальчика заберем и поедете в квартиру Руса. Он не предлагал тебе переехать?
– Предлагал, но я отказалась. Думала, что вы будете против, – стыдливо отвожу взгляд.
– Подумать только, у меня есть внук! А Рус… Бессовестный, хоть бы до отъезда сказал! Сейчас наберу Зое Федоровне, пусть собирают нашего мальчишку домой.
Пью горячий кофе и улыбаюсь, как глупая девчонка. Заражаюсь струящимся от Марины Дмитриевны счастьем. Как она радуется! Такое совершенно точно нельзя сыграть! Она отодвигает пустую чашку и звонит Зое Федоровне. Вот так запросто, словно они старые знакомые.
– Зоя, привет. Собирайте вещи моего внука, я его заберу в течение часа. Да, приедем с невесткой и заберем. Ну так поторапливайтесь!
– Как… вам это удалось? И вы знали ее? – произношу удивленно.
