Старец на миг умолк и сделал небольшой глоток вина. Я воспользовался паузой и спросил: – Вы говорите вещи, казалось бы, не совместимые к образу жизни всех антийцев. Конечно, всё что вы говорите, очень близко к моей собственной религии, но отказать женщине в вашем мире очень не вежливо и даже считается кощунственным. Да и особого воздержания в пище я ни разу не наблюдал. В нашем мире вообще считается, что смех и секс продлевают жизнь. Неужели если всё время смеяться во время секса и не останавливаться, то можно прожить вечно? Ещё говорят, что при виде красивой женщины, мужчина получает сильнейший стресс. Интересно, а что же он получает при виде страшной? – Ты всё верно приметил, но многие истины были перевёрнуты, я же сохранил наставления наших предков в их первоначальном понимании бога и служении ему. Был момент, когда у нас убыль населения превышало рождаемость в три раза, и мы стали проповедовать заповедь плодитесь и размножайтесь, что в конце и привило к не совсем правильному восприятию и трактовке данного воззвания. Да, теперь отказ женщине без оправдания, считается верхом грубости и бесчестия. Очень незначительная часть населения нынче обращается к богу и чтит его наставления и традиции. Лишь когда приходят несчастья, вспоминают о храмах, служителях и боге. Ладно, не будем отвлекаться, лучше послушай о третьем лукавом духе, это сребролюбие. Сребролюбие – корень всех зол: как худые ветви, питает прочие страсти и не даёт засыхать тому, что от него процвело. Кто хочет истребить страсти, тот пусть исторгает корень, а пока остаётся сребролюбие, не сделаешь себе пользы, отсекая ветви, потому что и будут отсечены, скоро опять вырастут. Любой метал, не насытит человека, и сколько не кидай его в землю, не даст плода. Многостяжательный человек – перегруженный корабль, и легко потопляемый в мятущихся от бури волнах. Как кораблю, в котором открылась течь, прибавляет опасности каждая волна, так многостяжательный всё больше и больше утопает в заботах. Человек не стяжательный – скромный путник, который на всяком месте находит себе пристанище. Он – высокопорящий орёл: тогда только опускается вниз за пищею, когда вынуждает потребность. Таковой выше всякого искушения, смеётся над всем настоящим, поднимается ввысь, потому что легки у него крылья, не обременены заботами. Пришла скорбь – и без печали оставляет он место; настигла смерть – благодушно переселяется отселе, потому, что никакими узами не связал душу. Человек сребролюбивый наполняет сокровищницы золотом, а не стяжательный собирает сокровище на небесах. Четвёртый дух – гнев. Это неистовая страсть, легко выводит из себя даже имеющих ведение, зверскою делает душу. Заставляет уклоняться от всякого общения. Сильный ветер не колеблет столпа, и душу не гневливую не увлечет раздражение. Вода приводится в движение раздражительностью ветров, и раздражительный, возмущается безрассудными помыслами. Лев, запертый в зверинец, ни на минуту не оставляет в покое дверных крюков, а раздражительный – гневных помыслов. Приятное зрелище – спокойное море, но не так приятно, как мирное состояние духа. В тихом море плавают дельфины, а при мирном состоянии духа возникают боголепные помышления. Долготерпеливый человек – тихий источник. Всем доставляющий приятное питие. А разум гневливого всегда возмущён и не даёт воды жаждущему; а если и даёт, то мутную и не годную. У раздражительного глаза мутные и налитые кровью, возвещают возмущённое сердце, а лицо долготерпеливого всегда спокойно, глаза приятны и смотрят прямо. Пятый лукавый это печаль. Опечаленный человек не знает духовного наслаждения, печаль же есть унылость души и бывает следствием гневных помыслов. Раздражительность есть пожелание отмщения, и неуспех в отмщении порождает печаль. Печаль есть львиная пасть и легко поглощает опечаленного. Опечаленный человек не знает духовной радости, как вкус мёду – страждущий сильной горячкою. Опечаленный человек не подвигнет ума к созерцанию и не когда не восшлет чистой молитвы, потому что печаль – препятствие всему доброму. Воину доставляет безопасность щит, и городу – стена. Но более щита и стены доставляет безопасность человеку бесстрастие. Ибо щит пробивает стремительно летящая стрела, и стена разоряется множеством воителей, а бесстрастия не превозможет печаль. Овладевший страстями овладел и печалью, а побеждённый сластолюбием не избежит её уз. Кто часто печалится и приписывает себе бесстрастие, тот подобен больному, притворяющемуся здоровым. Как больной виден по цвету лица, так страстного изобличает печаль. Кто любит мир, тот много будит печалиться. А кто небрежет о том, что в мире, тот всегда будет веселиться. Темнота уменьшает деятельную силу глаз, и печаль расслабляет созерцательный ум. В глубину воды не проходит солнечный свет, и сердца в печали не озаряет созерцание света. Всякому человеку приятен солнечный свет, но и им не услаждается печальная душа. Но кто пренебрегает мирские удовольствия, того не тревожат печальные помыслы. В дверь постучали, и в келью вошёл молодой человек. Он был одет в монаший балахон и в руках держал поднос с фруктами и кувшином вина. На вид ему было лет двадцать, длинные волосы, уже небольшая бородка и узкие усы. – Наставник, вы просили вина, – сказал он тихим голосом. – Узнаю Флама! Да, я действительно уже собирался послать за вином. Это мой лучший ученик. А это всем известный Олег. Я встал, поклонился и уже собирался присесть на место, но Флам подошёл ко мне и протянул руку для рукопожатия. Я весьма удивился, ведь, насколько мне известно, подобная форма приветствия не была в ходу на Асте. Машинально я пожал ему руку. – Не удивляйтесь, этот молодой человек полон сюрпризов, но об этом поговорим позже, а пока я продолжу свой рассказ. Не возражаете, если Флам присоединится к нам, ему тоже не помешает послушать небольшую проповедь.
