Китаец, было, опять принялся болтать, но Лекса посмотрел на него так, что Жень сразу заткнулся. Петухов больше не вставал, лежал как труп, хотя, все-таки, едва заметно дышал — было очень похоже, что он впал в кому.
Стремительно темнело, жара отступила окончательно, но внизу поднялась жуткая какофония из хрипов, чавканья, визгов и воя — к трупам стянулись все падальщики в округе и теперь увлеченно дрались за мертвую плоть. Алексей потихоньку зверел, прекрасно понимая, что следующий раз басмачи атакуют ночь, а на фоне такого гама расслышать их будет невозможно.
На небе начала проявляться огромная, ослепительно яркая луна, Алексей приободрился, но почти сразу ее начала затягивать большая туча.
— Чтоб тебя раскорячило, сучье вымя… — Лекса немного поругался вслух, попутно поразмыслил, натянул на себя маскхалат, а потом забрал у китайца его гранату и достал свою, вместе с моточком телефонного провода, который выпросил у телеграфистов.
Решение напрашивалось само по себе — пока не поздно, попробовать поставить растяжки, тем более, граната Милса по способу инициации и конструкции почти ничем не отличалась от родной «лимонки». Понятно, басмачи пристально наблюдают за склонами, но, при некоторой доле везения, все должно будет получиться. Быстро наступающая темнота способствует, а шум прекрасно скрывают беснующиеся падальщики.
— Куда соблалася? — китаец вытаращил на него глаза.
— Вниз, поставлю мину, — попробовал отбояриться Лешка, но Жень не отстал.
— Мину? Какая мина?
— Такую… — Пришлось коротко объяснить задумку.
Китаец попытался расспрашивать, но, увидев перед носом кулак, благоразумно замолчал.
По традиции посидев несколько секунд, Лешка выполз из пулеметного гнезда. Из оружия взял с собой только кинжал, посчитав огнестрел лишним.
Острые камешки больно царапали кожу даже через одежду, но Лешка уже полз, изгибаясь ужом между каменных обломков.
«Мин нет, беспилотников с тепловизорами тоже… — повторял он про себя как мантру. — И не скоро появятся, а сраные басмачи в темноте видят точно как я, то есть, чуть больше чем нихрена…»
Найти намеченные места для растяжек оказалось неожиданно сложно — все вокруг окутала сплошная чернота. Чертыхаясь про себя, Лекса осторожно сел на корточки и принялся осматриваться.
Через пару минут удалось сориентироваться, Лекса снова скользнул в темноту и сразу же нос к носу с кем-то столкнулся.
Все случилось автоматически, Лешка коротко и резко три раза ударил ножом неизвестного, зацепил свободной рукой его за одежду, затем повалил, наощупь пытаясь передавить громко булькающему врагу предплечьем шею. Но добить не успел — кто-то тяжелый и большой врезался ему в бок, а потом навалился сверху, но, по счастливой случайности, сам наделся на клинок.
Темноту пронзил вибрирующий истошный вой, заглушив вопли падальщиков.
Лешка сбросил бандита с себя и несколько раз ударил ножом, целясь в подключичную артерию, руки обожгло горячим, вой сразу перешел в надрывный хрип и быстро затих. Все произошло так быстро, что Лекса даже не успел испугаться.
Быстро переведя дух, покрутил головой по сторонам, убедился, что больше никого нет, решил дальше никуда не ползти, и установил растяжки прямо на месте, на расстоянии десяти метров друг от друга. Возиться пришлось долго, получилось не очень надежно, но выхода другого не было.
Схватка, возня с гранатами и подъем назад забрали остатки сил. Алексей долго не мог отдышаться, хватая ртом воздух, как рыба на суше и только потом ощутил, как огнем печет предплечье. Ощупал мокрый от крови рукав, но перевязаться не успел.
На небе снова появилась луна, осветив все вокруг мертвенно бледным, но очень ярким светом. И сразу заорал китаец:
— Командила, она идут!!!
Лешка ринулся к брустверу и увидел внизу множество темных фигурок.
Уже через мгновения Мадсен выплеснул длинный язык пламени, приклад мерно забил в плечо, вниз полетели снопы зеленых трассеров, высекая из камней веселые искры.
Лешка успел сменить два магазина, а потом внизу грохнул громкий взрыв, и атака сразу захлебнулась — басмачи побежали назад.
Через час они попытались прорваться конными в ущелье, но тоже откатились с большими потерями — по бандитам уже полноценно отработали со всех позиций.
Патронов осталось всего по магазину на пулемет, а точнее, два на ствол, потому что Мадсен Лешки намертво заклинило. Передернуть затвор не получалось, даже стуча ногой по рукоятке.
— Сучье гузно… — Лекса с раздражением отбросил датский пулемет и присоединил приклад к Браунингу.
— Сусье гусно!!! — Жень попытался повторить ругательство и весело рассмеялся. — Вкусная лусская лугательства, буду усить! Ай, как красиво лугаесся комадила! Науси есе, все лавно умилать сколо!
Но Лешка не успел, хотя честно собирался. Опять рядом, вдруг прозвучал хриплый, знакомый басок.
— Через три крыла навыворот, винт наперекосяк к задницу, бля…
