Всё, достаточно. Не заслужил Воронцов, чтобы сейчас к нему хорошо относились.
— Хорошо, — пожала плечами Василиса Михайловна. — Как скажешь, Кирюша…
— И больше никакого Кирюши!
— Ладно, — вздохнула она. — Как прикажете! — и, гордо задрав голову, зашагала прочь.
Мне показалось, что Василиса Михайловна не на шутку обиделась. По крайней мере, сердитый взгляд, брошенный попутно на меня, обозначал, что она уж точно считает меня замешанной во всём этом и обещает не давать спуску, когда у неё вдруг появится возможность отомстить.
Ну конечно. Ведь это когда я появилась в доме Воронцовых, Кирилл ни с того ни с сего начал проявлять кое-какую самостоятельность. До этого он тут, видать, только то и делать, что прятаться от прекрасной Асеньки за десятью замками.
Но я велела себе не отмечать в голове прогресс Кирилла, а неусыпно следить за тем, чтобы все старания мои не канули в лету.
— Знаешь, — проворковала я, — это было очень смело.
— Ну а что она, издевается, что ли, тяжести молодые девушки тащат на третий этаж, — проворчал Кирилл, явно смутившись и испугавшись своего внезапного геройства.
Или просто не понимал, с чего б это вдруг он взялся защищать именно слуг, а не кого-то более близкого для него.
— Да, — согласилась я. — Но в таком случае, тебе надо помочь этим самым девушкам молодым, которые тащат ведра на третий этаж. Для начала, взять тряпочку и повозить ею по полу там, где ты изволил пролить воду. Потом намочить эту тряпочку, пройтись с нею от начала коридора, — я указала на дальнюю дверь, — и до самых ступенечек. Можешь наклоняться. Можешь на коленях ползать. Как тебе будет удобно.
— Но…
— Без но, — упрямо заявила я. — А если не будешь слушаться…
— Ты меня шантажируешь, — протянул Кирилл. — Ты самым наглым образом заставляешь меня унижаться и плясать под твою дудку, потому что ты думаешь, что я боюсь Асю и её отца!
— Удивительно, у меня ж совершенно нет повода так считать!
Кирилл нахмурился. Явно подбирал аргументы, которыми мог бы меня побить. Я уже даже подозревала, что стала в разы ближе к провалу, чем могла себе позволить, когда вдруг дверь его комнаты распахнулась, и наружу вылетела Асенька, взволнованная, раскрасневшаяся и совершенно точно с намерениями закричать, что Кирилл только что пытался затащить её в постель.
Обнаружив Воронцова с половой тряпкой в руках, она как-то поостановилась и явно задумалась над своим поведением. Взглянула на него, как будто уточняла, действительно ли стоит связываться. Недовольно скривилась. Потом перевела взгляд на меня, тоже оценивая риски.
Ничего хорошего для себя, очевидно, не увидела.
— А что ты тут делаешь, Кирилл? — наконец-то спросила, заговорив куда более мягко и нежно, чем намеревалась с самого начала. — Я вот к тебе в комнату заглядывала… Думала спросить, есть ли у тебя книжки.
— Есть, — кивнул Воронцов. — В библиотеке. На втором этаже.
— Да? — хихикнула Ася. — А я не смогла найти. Может быть, ты меня проводишь?
Кирилл посмотрел на Асю, кажется, заметил, что халат на ней как-то странно топорщится, потом перевел взгляд на меня. Обратно. Подумал несколько минут, очевидно, задался вопросом, нужны ли ему такие риски. Скривился…
— Знаешь, — протянул наконец-то он, пытаясь добавить в свой тон решительности. — Мне работать надо. Спроси Василису Михайловну. Пусть она проводит.
И, решительно схватив ведро, Воронцов направился к самой дальней двери.
— Да? — не сдавалась Асенька, последовав за Кириллом. — Ты уверен? Знаешь, я тут подумала… может быть, мы устроим вечеринку? Оторвемся как следует! Хочешь?
— Не особо! — буркнул Кирилл, макая тряпку в воду и опускаясь на колени. — Извини. Мне необходимо помыть полы.
— Да? — удивилась Ася.
— Да, — подтвердила я. — Трудотерапия. Кирилл Воронцов перевоспитывается путем уборки собственного дома.
Судя по злому, раздраженному взгляду, Кирилл Воронцов перевоспитываться не собирался.
— Хорошо! — рявкнул он. — Приглашай людей на вечеринку. Завтра же!
Асенька пискнула что-то о том, что до завтра она не успеет, но, кажется, это замечание пролетело мимо ушей Воронцова.
А ведь он ещё даже не знал, что ему ещё придется делать!
Асенька была права, обустроить вечеринку за один день — практически нереально. Она и не собиралась взваливать на свои плечи эту непосильную ношу. Целую неделю Ася притворялась бездействующей. Пару раз она пыталась пробраться к Кириллу, но как-то вяло, без особой охоты. Целыми днями где-то пропадала.
Ах да.
Ещё она просто божественно язвила.
Мне казалось, что больше всего на свете эта девушка хотела добиться своей цели. Не потому, что ей был нужен Кирилл или замужество, нет! Она, вероятно, просто надеялась, что после этого её оставят в покое. Что ж, с какой-то точки зрения я могла её понять.
