Следующие несколько минут он и его спутники молча смотрели на дома нежити. Похоже, было действительно опрометчиво пытаться искать союзников среди тех, о ком практически ничего не известно.
«Никому не нужны перемены, справедливость, другая жизнь, — одержимый окинул взглядом Могильник и замер, прислушиваясь к мыслям, громко перекатывающимся в тишине. — Может быть, бросить все?.. Пробраться как-нибудь на юг, к ядовитым болотам. Там нравы посвободнее, можно будет осесть, заняться делом. Я обучен грамоте, а Аели… тоже что-нибудь придумаем. Не будут же атланы искать меня вечно? Рано или поздно они убедятся, что я не представляю угрозы для Атланской империи, и отстанут. Ну, может, устроят показательную казнь какого-нибудь нищего человека, похожего на меня, чтобы пресечь слухи среди темных рабов. А дисбаланс полярностей, равновесие изначальных сил… Нет, с таким мне не справиться. Я все равно не подхожу для этой задачи. Наверное, стоит сдаться. Сбежать с Аели куда-нибудь далеко-далеко и спокойно дожить свой век. Или век нашего мирка».
Дверь ближайшего дома медленно отворилась, разрезав густой воздух ночного кладбища скрипом плохо смазанных петель. В проходе показался человеческий силуэт. Но стоило обитателю темного жилища выйти на тусклый лунный свет, как Ахин, из головы которого моментально выветрились все прочие мысли, осознал — перед ним стоит самый настоящий оживший мертвец.
Нежить выглядела впечатляюще. Необычная внешность противоречила самим законам природы. Облепленное бледно-зеленоватой кожей лицо с впавшими подслеповатыми глазами выражало глубокую апатию и груз тяжкого знания, открывающегося только после смерти. Губы трупа иссохли настолько, что уже не до конца прикрывали желтые зубы и подгнивающие десны — от такой улыбки любому живому существу станет дурно. На месте носа зияли две небольших щели. Одно ухо отсутствовало, а второе выглядело так, словно его кто-то погрыз. На неприкрытых одеждой участках тела были заметны темные пятна, в которых угадывались расчесанные незаживающие ссадины и трупная пигментация. Да, последствия древнего проклятия поистине ужасали.
Мертвец неторопливо перевел на чужаков мутный взгляд. Его рот приоткрылся, попутно сделав неестественное движение челюстью, и, вопреки ожиданиям, раздалась вполне членораздельная речь:
— Вы мне мешаете.
— О-о-о, оно говорящее… — изумленно просипел Диолай. Ни капли такта.
Сдавленно пискнув, Аели спряталась за спиной друга. А одержимый судорожно сглотнул застрявший в горле ком — получилось не с первого раза — и попытался собраться с мыслями. Как оказалось, в мире есть вещи, к встрече с которыми невозможно подготовиться.
Понаблюдав за реакцией незваных гостей, труп сокрушенно покачал головой и со скучающим видом сложил руки на впавшей груди:
— Зачем вы сюда пришли? То, что вы не мародеры, я уже понял — наблюдаю за вами с момента выхода из леса. Но зачем-то пришли сюда, шумите, мешаете смотреть в окно. Что вы тут забыли?
— Нам нужна помощь, — ответил Ахин, наконец выйдя из ступора. — Ваша помощь.
И только сейчас одержимый понял, что слышал чистый и даже красивый мужской голос.
«Если подумать, то он в принципе не выглядит способным разговаривать, однако… — Ахин сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, окончательно взяв себя в руки и даже успев мысленно поругать за растерянность. — Восхитительно. Но как-то неправильно, что ли».
Первое впечатление от встречи с нежитью явно отличалось от того, что собой представлял этот народ на самом деле. Ведь если присмотреться, то редкие жидкие волосы трупа были аккуратно подстрижены и причесаны, а его одежда выглядела такой чистой и опрятной, что одержимому даже стало неловко за собственный внешний вид. Правда, сидела она на теле нежити немного мешковато — скорее всего, из-за отсутствия части плоти и выпирающих местами костей. Но хоть это и смотрелось немного нелепо, важен сам факт — умершие люди остаются людьми. Им не безразлично свое существование. Ожившие мертвецы пытаются жить после смерти, то ли игнорируя ее, то ли приняв как должное.
«Обнадеживающая догадка. Но верная ли?»
— Наша помощь? — челюсть нежити сдвинулась вбок, что, наверное, должно означать ухмылку. — Мы работаем на кладбище. А вы еще живы. Так что наша помощь вам не нужна. Приходите, когда умрете.
— Нет, ты не так понял, — Ахин сделал шаг вперед, готовясь произнести речь, которую, в общем-то, до сих пор не придумал. — Я хочу…
— Я и не собираюсь ничего понимать, — перебил его мертвец, небрежно махнув костлявой рукой с отсутствующим мизинцем. — Думаешь, я не догадался, кто ты, одержимый? Слухи из Камиена до Могильника доходят очень быстро. Точнее, доезжают. В телегах. С трупами.
— Могу я хотя бы озвучить свое предложение?
— Мне это не нужно. И честно говоря, я даже подумывал поднять шум, чтобы хозяева прислали надсмотрщиков и армейцев из поместья, которые разобрались бы с нарушителями. Вот только светлые господа очень не любят просыпаться посреди ночи. Да и угрозы вы особой не представляете. Не мародерствуете, не хулиганите… Только мешаете мне смотреть в окно.
