— Это для маскировки, — отмахнулся сонзера, с трудом фокусируя взгляд. — Так вот… Я вас внимательно слушал и пришел к выводу, что вы несколько отошли от темы разговора. Да, конечно, у нас завязывается долгая и надежная дружба. Когда-нибудь мы все вместе сядем у костра и будем вспоминать сегодняшний день. По-доброму подшутим над прелестной Аели, посмеемся над фразочками нашего лидера, припомним, как я, еще не успев до конца очнуться ото сна, напомнил вам… Нет, я, конечно, уже давно очнулся, да и не спал вовсе. Это мой особенный обманный прием, я все держал под контролем. На всякий случай. Я затаился… Так вот, когда вы будете вспоминать, что я, якобы проснувшись… Ну, якобы — в смысле…
— Мы поняли, — Ахину пришлось прикрикнуть, чтобы его слова смогли прорваться сквозь плотную пелену монотонного бормотания. — Спасибо.
Диолай кивнул, потоптался на одном месте и уселся обратно в угол, приоткрыв рот и уставившись остекленевшим взглядом куда-то вперед. Сложно понять — спит он, проснулся или же нечто среднее.
— Да… — с улыбкой протянул Трехрукий, переведя взгляд с сонзера на Аели и Ахина: — Сдается мне, с вами скучно не будет.
Саалея неоднозначно усмехнулась. Одержимый беспомощно развел руками.
— Однако он прав, — продолжил мертвец. — Мне уже нужно быть на участке, а мы еще не оговорили план.
«Точно, — посерьезнел Ахин. — Пустая болтовня окончательно сбила меня с толку».
— Днем я оповещу всех, кто может согласиться присоединиться к нам, — в ровном голосе Трехрукого послышалось волнение. — Как только стемнеет, мы будем готовы покинуть Могильник. К слову, куда мы направляемся?
«Хороший вопрос. К сожалению, ответить на него я уже не могу, — глубокомысленно хмыкнул одержимый и несколько раз кивнул, якобы принимая какое-то решение. Дешевый трюк, чтобы скрыть растерянность. — Я должен найти демонов Пустошей. Напрямую до границы отсюда теперь не добраться, придется пойти обходным путем. А толпа нежити будет, мягко говоря, бросаться в глаза. Ферот нас выследит. Выходит, надо сделать так, чтобы след оборвался. Например… как? Проклятье… Почему я раньше об этом не подумал? Ах да, потому что я зарекся планировать все наперед. Неопределенность наших действий вводит преследователей в заблуждение. Однако теперь она ударила и по нам, поставив в тупик. А ведь Аели предупреждала… И почему все вокруг всегда правы? Я тут один дурак, что ли?»
— Сейчас у нас не так много времени, чтобы это обсуждать. Когда выберемся из Могильника, я обо всем расскажу, — заверил Ахин и, пока проницательный мертвец не заметил подвох, быстро добавил: — Лучше скажи, как нам незаметно покинуть город?
— Тем же путем, каким вы пришли сюда, — не задумываясь ответил Трехрукий. — Через леса на юге.
— Нет, это слишком опасно. Там бродит назойливый атлан, да и армейцы явно всполошились после небольшого инцидента в одной деревне. Бессмысленные стычки влекут за собой лишние потери, да и победа не гарантирована. А нас как-никак преследуют гатляуры. Мы, конечно, сбили их со следа, но рано или поздно они учуют нас вновь. И в этот момент нам лучше бы находиться где-нибудь подальше.
— А если попробовать обойти их чуть восточнее?
— Упремся в Шрам.
— Тогда у нас проблемы.
— Почему? Мы можем сделать крюк, направившись на север, в горы, — предложил Ахин. — Это займет немного больше времени, зато безопасно.
— Вот только чтобы добраться до подножья гор, нам нужно пройти весь новый район кладбища мимо поместья хозяев. А местность там хорошо просматривается, и даже склепов или аллей пока еще нет, спрятаться негде. Незаметно — не про этот путь, — покачал головой Трехрукий. — И прогулку по северным горам я бы не назвал безопасной. Обвалы, снежные сугробы, ледяной ветер, пещерные монстры и падальщики, для которых нежить — деликатес. А если идти вдоль подножия, то обязательно попадемся какому-нибудь патрулю, охраняющему Атланскую империю от вышеупомянутых тварей.
«А он правда умен, — оценил одержимый. — Я бы и сам, конечно, до всего этого рано или поздно додумался, но… Кого я обманываю? Я бы отправился на север и окоченел бы там».
— Ну да, это очевидно, — кивнул одержимый, нервно хрустнув суставами пальцев. — Остается только путь на запад. Вдоль тракта дойдем до охотничьих угодий, а там затеряемся как-нибудь.
Трехрукий отвел взгляд в сторону. На лице нежити не мелькнуло ни одной эмоции, но Ахин отчетливо ощутил необычное волнение и посмертный страх, в котором было нечто запредельное, совершенно не свойственное естественному ходу вещей. Понять такие чувства живому существу сложно, испытать — невозможно.
Наконец мертвец тихо произнес:
— На западе, на въезде в Могильник, есть пост. Люди, хозяйские работники, ведут там учет привезенных покойников, записывают всех входящих и выходящих. И охрана…
— Охрана? — одержимый напрягся. — Сколько их?
— Немного. Всего там человек десять. Или пятнадцать. Они скорее простые сторожа. Могут разве что подать сигнал солдатам из поместья.
— Значит, мы нападем на них и убьем раньше, чем они успеют поднять тревогу.
