Черные струны натянулись. Они слегка вибрировали, издавая тревожный звук, и поблескивали в сером свете окровавленного утра. Ахин стоял в центре множества пересечений. Пронзенный насквозь десятки раз.
Стены тесного темного коридора рухнули, но лишь затем, чтобы одержимый увидел бесчисленное скопление иных коридоров, которые уже канули в забвение или же еще не начали существовать. Пред ним предстал весь мир. Спиралевидный, но закольцованный. Бесконечный, но ограниченный. Совершенно нереальный, но существующий в действительности.
— Я могу?
— Попасть туда? — темному духу понадобилось все время безмерного мгновения, чтобы обвести рукой хитросплетение мироздания. — Слиться сознанием с вечностью? Менять причины, а не последствия?
— Да.
— Нет, не можешь. Никто не может.
— Я уже делал невозможное.
— Ты говоришь о темных силах?
— Да.
— Не обманывай себя. Ты слишком слаб. Сущность Тьмы уничтожена, темных сил уже не существует.
— Тогда как?..
— Я не знаю, — Ахин небрежно пожал плечами. — Может, все дело в твоей слитой воедино природе одержимого?
— Темный дух, черпающий силу Света из человеческого естества? Почему тогда другие одержимые не похожи на меня?
— А почему слабый человек не похож на сильного? Почему умный атлан, не похож на глупого? Почему быстрый гатляур, не похож на медленного? Почему… Ну, ты меня понял. К тому же темные духи исчезают, их почти не осталось в нашем мире. Они канули в небытие вслед за Тьмой. Вероятно, ты последний одержимый.
— Это должно что-то значить?
— Понятия не имею.
— Мне начинает казаться, что ты пытаешься меня запутать.
— Нет. Я лишь хочу сказать, что нельзя знать наверняка, каким ты будешь и в чем твои отличия от остальных. Ты — это ты. И потому другие на тебя не похожи. А почему ты стал именно собой? Я не знаю. Может, совокупность личностных качеств, воспитание, стечение обстоятельств, пагубное или благотворное влияние среды и оттенка эпохи…
— Случайность?
— В том числе. Мы называем случайностью то явление, истинных причин которого не знаем и, вероятнее всего, никогда не узнаем, так как они могли возникнуть… давно. Очень давно. Тогда же, когда появилось время.
— Мы называем это судьбой, а не случайностью.
— Не совсем верно. Судьба изменчива, а случайности неизбежны именно в том виде, в каком они являются нам.
— Наоборот.
— Нет, именно так. Для случайности существует свершившийся и неизменный факт в прошлом — причина. А судьба — лишь последствие случайностей.
— Что и делает ее неизменной.
