«У них нет ни навыка, ни тактики, — с насмешкой подумал одержимый. — Только грубая сила и тупая ярость. Бешеные твари».
В голове начали появляться и иные мысли. Их становилось больше, они возникали все быстрее и быстрее, звучали по-разному, перебивали друг друга, обрывались и продолжались вновь. Смысл был, но его невозможно уловить. Все смешалось, стало единым в безумном многообразии, но думать сразу обо всем в рамках чего-то одного просто невозможно.
— Шум. Я слышу только шум.
Чужие мысли проносились мимо, отрывая от разума одержимого крохотные кусочки. Они сливались, соединяясь в безвременной пустоте, и возвращались назад, но лишь затем, чтобы очередное эхо иной сущности вновь унесло их прочь. Все заменялось, обновлялось, повторялось снова и снова…
Ахин перестал быть собой. Голоса, ощущения, эмоции, идеи, мотивы, чувства, воспоминания — они перетерли его рассудок в прах и воссоздали в виде невозможного явления, сотканного из жизней десятков людей. Это даже не безумие. Одержимый услышал их, потому что стал ими. А где же остался он сам? Где-то. Его сознание, поделенное бесчисленное количество раз, блуждало в потоках чужого мышления.
