— В Камиене нет такого дела, в котором могут участвовать люди и не можем мы, — возразил Абелар. — К тому же на наших складах работает много темных рабов, поэтому если атланская деятельность последних дней действительно связана с порождениями Тьмы, то наше торговое сообщество так или иначе заинтересовано в ней.
— Хорошо, — вздохнул эмиссар, окончательно сдавшись. — И сколько мы стребуем с бледнорожих?
— Нисколько. Все бесплатно.
Эберн изумленно вытаращился на главу Торговой палаты, а Вилбер перестал жевать и растерянно заморгал, пытаясь осознать значение слов, которые просто не могли быть произнесены в этом зале.
— Я не ослышался? — выдавил из себя вопрос Эберн.
— Не ослышался, — спокойно подтвердил Абелар. — Мы не потребуем за наши услуги ни монеты. Так надо. И ты сделаешь на этом акцент, когда будешь беседовать с атланами. Скажешь, что мы действуем на добровольных началах, потому что не можем находиться в стороне, когда в стране происходит… что-то важное. В общем, там по ходу разговора сориентируешься.
— Подожди-ка, — черная с подпалинами шерсть эмиссара встала дыбом. — Ты ведь понимаешь, что…
— Никакой материальной выгоды нам это предприятие не принесет, — кивнул глава Торговой палаты. — Зато мы запудрим атланам мозги, мол, гатляуры не просто торговцы, поселившиеся на территории Атланской империи, а полноправные граждане, готовые пожертвовать собственными интересами ради блага государства.
— Наша община никогда не станет частью Атланской империи, — рыкнул Вилбер.
— Я это знаю. Вы это знаете. Каждый гатляур это знает. Но другие создания Света должны думать иначе.
— Ладно. Допустим, крылатые извращенцы и бледнорожие начнут считать нас «своими», — произнес Эберн, нервно постукивая когтями по столешнице. — Какой с этого прок?
— Надо быть дальновиднее, — в голосе Абелара промелькнуло раздражение непонятливостью собеседников. — Феи перестанут шептаться у нас за спинами, споры о нашей связи со Светом постепенно исчерпают себя, атланы начнут охотнее допускать нас к государственным делам, в которых крутятся очень крупные деньги, а наше доброе имя затмит все сомнительные эпизоды прошлого гатляуров. Понимаете?
— Как-то идеалистично звучит. Непохоже на правду.
— Со временем это станет правдой.
— Или нет.
— Станет.
Эберн пригладил встопорщенную шерсть и уже готов был высказать очередное возражение по поводу неоднозначного альтруизма, но Абелар опередил его:
— В любом случае это сейчас не важно. Важно то, что создания Света совсем иначе начнут вести с нами дела, если избавятся от предвзятости и увидят в нас неотъемлемую часть страны, а не простых наемников или торговых партнеров.
— Феи — жадные и эгоистичные малявки с чрезвычайно завышенным самомнением, — скривился Эберн. — Да и высокомерные атланы не лучше. Они никогда не будут относиться к нам как к равным.
— Будут, но понадобится время и активное участие в жизни страны, хотя бы номинально. Например, сейчас нам следует помочь атланам в усмирении порождений Тьмы, если среди тех действительно витают бунтарские настроения. Причем сделать мы это должны бесплатно. «Ради Атланской империи», «во имя Света» и прочая чепуха в таком духе.
— Велика вероятность, что мы ничего не приобретаем по итогу.
— Приобретаем — доброе имя.
— Оно ничего не стоит, — небрежно отмахнулся Эберн.
— Само по себе — да, не стоит. Но торговать надо не им, а благодаря ему.
Эмиссар покачал головой и устало откинулся на спинку стула. Если глава Торговой палаты принимал какое-либо решение, то переубедить его практически невозможно. Справедливости ради надо отметить, что Абелар никогда не поступал необдуманно, а выгоду умудрялся извлечь даже из ничего. Своим нынешним благосостоянием гатляурская община прежде всего обязана именно ему.
— Так ты согласен с моим решением? — поинтересовался Абелар, решив, что дал достаточно времени для размышлений.
— Согласен…
— Я против, — прорычал Вилбер, до сих пор хранивший молчание. — Речь идет об участии гвардии в какой-то непонятной игре атланов. Я не могу рисковать бойцами.
— Какой риск, о чем ты говоришь? — поморщился глава Торговой палаты. — Небольшой отряд гатляуров запросто вырежет весь Темный квартал, даже если его несчастные обитатели будут вооружены до зубов, чего, конечно, не может быть. К тому же не факт, что дело дойдет до вооруженного столкновения.
— Допустим, — Вилбер отложил недоеденную половинку яблока. — А если деятельность атланов связана не с темными?
— А с чем, например?
— Любая другая угроза. Серьезная угроза.
— Серьезная угроза не ускользнула бы от нашего внимания, — мягко возразил Абелар. — Здесь именно какая-то мелочь. Все будет в порядке.
Торговые связи всегда доносили едва ли не больше вестей, чем шпионские сети. И если Абелар сказал, что какой-либо серьезной опасности в настоящий момент не существует, то так оно и есть.
— Хорошо. Я передам своим, чтобы были готовы, — недовольно прорычал Вилбер.
Командир гвардии встал из-за стола и пошел к выходу. Остановившись на полпути, он вернулся, забрал недоеденную половинку яблока и затем неторопливо покинул зал.
