— Тогда я тоже пойду, — собрался Эберн. — Раз такое дело, то надо немедленно отправляться в Цитадель и все обсудить с… Кстати, кто у нас сейчас комендант Темного квартала?
— Епископ Ферот.
— Не слышал о таком.
— Недавно назначили, — Абелар машинально пригладил усы. — Говорят, он идейный, но делу это не повредит. Ты сможешь договориться. Просто поясни, что мы предлагаем свои услуги бесплатно и исключительно из альтруистических соображений ради…
— Ради фальшивого доброго имени и выгоды в перспективе, — бросил через плечо Эберн, направляясь к выходу из зала.
— Ради блага всех созданий Света, — глава Торговой палаты оскалился, обозначив по-кошачьи широкую улыбку. — Наша причина — наша. А атланам дай их причину.
Друзья — роскошь для порождений Тьмы. Любые дружественные связи рано или поздно растворялись в едком бытии рабов. Побои, голод, холодные ночи, помойный смрад, алкогольное отравление — вот настоящие друзья любого темного, которые ни за что не предадут и не исчезнут. Но бывают и исключения.
Забравшись на огромную стену, которая огораживала Темный квартал от остального Камиена, Ахин увидел, что все уже собрались. Крохотная крытая смотровая площадка на стене стала для четырех друзей чем-то вроде личного убежища, в котором можно скрыться от рабской рутины, тоски и несправедливости мира. Только тут, собираясь вместе по ночам, болтая ни о чем и распивая дешевое вино, они могли хоть немного почувствовать себя свободными.
— Ты сегодня задержался, — заметила Аели и, ехидно улыбнувшись, поинтересовалась: — Элеро все никак не могла выпустить тебя из своих нежных объятий?
— Ага, — вздохнул Ахин, устало плюхнувшись на подгнивший тюфяк. — Чуть не придушила хрупкими ручонками в порыве страсти.
— Опять лютует? — спросил Биалот.
— Как обычно, — отмахнулся одержимый, откупорив прихваченную с собой бутылку какой-то перебродившей отравы. — Просто не надо ее провоцировать, и все будет нормально.
— Будто светлым отморозкам нужен повод…
Сонзера Биалот прекрасно знал, каково ощущать на себе недовольство хозяев. Ему не посчастливилось работать у одного человека-ремесленника, который за малейшую провинность приказывал сынишкам, двум здоровенным имбецилам, избивать темного раба.
— Точно! Сволочи! Пришиб бы их собственными руками, — подхватил силгрим Фип.
— Ты? Своими-то хилыми отростками с переломанными пальцами? — захихикала саалея. — Смотри сам не помри, когда будешь пришибать сволочей!
— Вы что, уже успели напоить Аели? — Ахин подозрительно взглянул на друзей.
— Она такая пришла, — пожал плечами Биалот. — Видимо, у нее в борделе был наплыв щедрых клиентов.
Судя по всему, сонзера прав. Аели до сих пор была одета в откровенное платье, подчеркивающее изящную фигуру змеиной саалеи. Сразу после работы она отправилась на встречу с единственными близкими ей существами, даже не переодевшись. Впрочем, это означало лишь то, что за нее сегодня никто не заплатил. Не так-то просто продать ночь любви с холоднокровной девушкой. Однако она обладала миловидной внешностью, поэтому во время обслуживания гостей в зале борделя каждый третий считал своим долгом усадить саалею рядом, угостить ее напитком и поласкать соблазнительные прелести под легким платьем.
— Много ты понимаешь! — огрызнулась на сонзера Аели. — Я столько времени потратила, обхаживая трех фей и целую толпу людских самцов, а ни одного медяка не заработала.
— Да ты бы и так не заработала, — усмехнулся Биалот. — Хозяйка же все равно отберет любую выручку.
— Не всю. Прятать надо уметь.
— Как можно что-то спрятать в облегающем платье?
— У меня свои секреты.
— Поделишься?
— Тебе этот метод не подойдет.
— Почему?
— Отстань от нее, Биалот, — встрял Ахин. — И хватит уже о работе говорить. И без того тошно.
Саалея с благодарностью посмотрела на него, неловко встала и, пробормотав что-то невнятное, вышла из-под навеса подышать свежим ночным воздухом. Проводив ее взглядом, сонзера хмыкнул и протянул треснувшую чашку, которая тут же наполнилась едкой жидкостью, по какой-то нелепой случайности называющейся вином.
Фип, до сих пор обиженно сопевший из-за слов Аели, отрицательно помотал головой в ответ на немое предложение одержимого:
— Мне уже хватит. Еще много всяких писем надо доставить за сегодня, а с новыми правилами можно легко нарваться на неприятности.
— Понятно, — почти одновременно произнесли помрачневшие Ахин и Биалот.
Всего за какую-то неделю жизнь порождений Тьмы в Камиене сильно изменилась, причем в худшую сторону. Новые правила, новый пропускной режим, новые притеснения, насилие и гнет. Стража Камиена была готова избить до полусмерти любого темного, показавшегося подозрительным, а тем рабам, которые не успевали покинуть районы светлых созданий в установленный срок, грозила смертная казнь. Причем часто получалось, что они трудились до глубокой ночи, поэтому просто не могли вернуться в Темный квартал ко времени. Но это никого не волновало. Нарушаешь режим — будешь наказан.
