— Я там, где мой народ, — прокряхтел Киатор, усаживаясь на пол за решеткой. — Нам не осталось иного места.
Снаружи их действительно ожидала лишь смерть. Как, в общем-то, и самого Ферота. Однако епископ все же надеялся, что охрана не запрет его тут же в казематах или не убьет на месте, а поведет к архиепископам. Ситуация-то все-таки весьма неординарная. И по дороге Цитадель сама вытеснит проклятого еретика из тела своей светлой ипостаси в изначальный облик пустынной крепости, где никто не помешает Фероту добраться до хранилища сущности Света и положить конец дисбалансу изначальных сил.
План, конечно, был напрочь лишен важных деталей и почти целиком основывался на удаче. Очевидно, подобный подход к дальнейшим действиям епископу достался от Ахина. Тем не менее ничего иного ему в голову пока не пришло.
— Каждый сможет найти свое место в новом мире, — пообещал Ферот. — Я вернусь за вами.
— Именно так сказал бы Ахин, — меланхолично пробормотал Киатор. — Но я не могу поверить ни тебе, ни ему, уж простите. Я родился на заре эпохи торжества Света, эпохи добра, победившего зло. И за всю свою жизнь я не застал ни одной перемены к лучшему.
— Понимаю. Но если у меня все же получится…
— Не переживай. Я не поведу свой народ путем возмездия за унижение и рабство, — сонзера тяжело вздохнул, прикрыв глаза. — Пролито слишком много крови. Мы жили, призывая порождений Тьмы к борьбе, — он печально улыбнулся, и пелена безнадежности надорвалась: — Но, быть может, когда-нибудь в самом деле настанет пора призывов к миру. И я постараюсь донести их до всех.
— Спасибо.
Ферот торопливо побрел к выходу из казематов, хромая на левую ногу. Его одолевали странные чувства и мысли, но он старался не обращать на них внимания. С помощью Ахина епископ смог ступить на путь воплощения принятого решения в жизнь, стремясь к лучшему будущему, где мир не разваливается на части, а все народы, позабыв о разном происхождении, сообща трудятся ради общего блага. Но одержимость слишком сильно сказывалась на разуме атлана. В любой момент он мог навечно потерять себя. И лишь воля, рожденная в переплетении сущностей, и единая цель вели его вперед.
«Это мое решение. Даже если я принял его неосознанно, я все равно согласен с ним. Я… Мы поступаем правильно».
Щурясь от утреннего света, Ферот вышел во внутренний дворик. Вокруг входа в казематы полукругом выстроились солдаты атланской армии. Они терпеливо ждали нарушителя и его возможных сообщников, не спускаясь в подземелье. Иного выхода все равно нет, а открытое пространство даст им преимущество в строевом бою, если взбунтовавшиеся заключенные все же выбегут наружу. Хоть епископ и сказал привратнику, что хочет просто поговорить, молодой клирик весьма благоразумно велел охране подготовиться к бою — все-таки опальный атлан вел себя слишком подозрительно, а по слухам и вовсе сошел с ума. От него можно было ожидать чего угодно, даже совершенно бессмысленного мятежа в казематах.
Но Ферот вышел один. Он остановился, опираясь на здоровую ногу, и медленно обвел взглядом несокрушимую стену щитов. Привратник, скорее всего, уже побежал докладывать коменданту о произошедшем. Хотя вряд ли Онкан или его ассистенты обратят внимание на сумасбродную выходку Ферота, сейчас у них и без того хватало забот на большом совете Атланской империи.
«Хорошо, — выдохнул епископ. — Как минимум они не убили меня, едва завидев».
Ряды солдат расступились, пропустив командующего, и тут же сомкнулись вновь. Задумчиво хмыкнув и пригладив пышные седые усы, бригадир немного небрежно отсалютовал:
— Приветствую, епископ Ферот.
— Ирьян! — воскликнул одержимый атлан, внезапно осознав, что ему очень сильно не хватало сдержанных замечаний, практичных советов и даже проницательного и немного насмешливого прищуренного взгляда этого умудренного опытом человека. Но, к сожалению, назвать их встречу приятной он не мог. — Что ты тут делаешь?
— Несу службу. Во время вторжения Ахина наша армия понесла потери, в том числе и среди командования. А так как мое имя было на слуху, оно мелькало где-то в ваших отчетах, меня повысили. Не до комиссара, конечно, но все же. И затем назначили охранять вход и первый этаж Цитадели, включая казематы. Обстановка в стране, знаете ли… — пожилой бригадир присмотрелся к черному глазу и угольно-серым пятнам на светлой атланской коже: — А что вы тут делаете?
«Солдаты-люди в Цитадели? Хотя все верно. Раз атланы и феи собираются создать экономическую элиту людей, то и военной, конечно, пренебрегать не станут. Постепенно человечество начнет само себя контролировать. Все произойдет вполне естественно, никто и не заметит, как завращаются шестеренки саморегулирующегося механизма управления созданиями Помраченного Света, всецело подчиняющегося воле высших светлых рас. Умно. Подло, но умно».
— Я исправляю ошибки своего народа, — ответил Ферот.
— Благая цель. Но средства ее достижения… — Ирьян без лишней скромности указал пальцем на тронутое темной сущностью лицо епископа: — Это то, о чем я подумал?
— Да.
