— Одной воли мало, — произнес Повелитель, обратив взор на одержимого. — Я уже пробовал перенести Свет во что-либо. У меня ничего не вышло.
— Потому что это что-либо не было способно его принять, — заметил Ахин. — А мне слияние сущностей хорошо знакомо.
Его легкомысленный тон сбивал Ферота с толку. Складывалось впечатление, будто бы одержимому совершенно безразлична судьба мира. Но епископ знал, что это не так.
— Однако отдать Свет в руки порождения Тьмы… — фантом владыки глубоко задумался. — Могу ли я? Твоя душа добра, но поступки жестоки. Ты эгоистичен, но тебе не чуждо сострадание. Ты оставался верен идеалам морали, но часто игнорировал голос совести. Ты преследовал благую цель, но творил зло на пути к ней. Ты жертвовал, но не был готов к жертвам. Ты любил, но ненависть в тебе сильна. Ты… неоднозначен. Как и наш мир.
Он замолчал. Ненадолго. Навсегда.
«Хорошо. Я согласен», — вспыхнуло святое сияние.
Силуэт Повелителя растворился, потонув в ярком свете. Дверь в конце коридора открылась. Уже не тупик. Выход есть.
Ахин встал на пороге безграничной вечности мироздания. Когда-то ему не хватало сил даже на то, чтобы прикоснуться к ней. Теперь же он способен ее изменить, слившись с сущностью Света. Он может спасти мир.
Одержимый оглянулся на Ферота.
— Никогда не любил прощаться.
— Ну… — епископ вздохнул. Совсем как Ахин. — И незачем. Ты ведь все равно будешь где-то… везде. И всегда.
— Если получится.
— Если.
Тишина поглотила их последние слова, оставив отпечаток неизвестности.
Что с ними произойдет? Станет ли Ахин, воссоединившийся со Светом, новой изначальной силой, которая способна уберечь обломок мира от дальнейшего разрушения? Переживет ли Ферот разделение слившейся сущности, объединившей светлую атланскую природу и темное начало одержимого? И что произойдет с остальными созданиями Света, когда единственная полярность мира сместится в точку равновесия, уравняв их с порождениями Тьмы?
Никто не знает. Но попробовать стоит. Вдруг повезет?..
Ахин шагнул за порог.
<p>Глава 20</p><p>…и новое начало</p>Ферот очнулся в тронном зале. Он лежал на полу, блуждая взглядом по огромной полусфере купола. Пусто снаружи, пусто внутри. Утрата и облегчение. Все наконец-то закончилось.
— Ахин? — позвал епископ.
Эхо несколько раз прошептало имя одержимого, словно пытаясь вспомнить его, но так ничего и не ответило атлану.
Поднявшись на ноги и дождавшись, когда пол, стены и потолок перестанут меняться местами у него перед глазами, Ферот подошел к трону. Светлые обереги постепенно затухали, теряя связь с силой, подпитывающей их, а древнее тело Повелителя Света осыпалось святящейся пылью, взмывающей под потолок и медленно растворяющейся в воздухе. Святое сияние меркло, и зал наполнялся естественной темнотой.
Сущности Света больше нет. А новый Катаклизм, который погубит все сущее, так и не начался. Значит, у Ахина все получилось… Но откуда же эта печаль и пустота внутри?
— Покойтесь с миром, — Ферот поклонился исчезающим останкам озаренного владыки, вздохнул и направился к выходу.
