— Миру необходим ориентир для существования, — продолжил Повелитель. — Сейчас ориентир есть. Он неверен. Он приведет к всеобщей погибели. Но он есть. Не будет его — не будет ничего.
— Я разговаривал со светлыми духами. Они не могли этого не знать, — заметил Ферот, чуть ли не случайно наткнувшись на подходящее воспоминание. — И они помогли мне попасть в ваш тронный зал, чтобы я уничтожил сущность Света!
— Я знаю. Вы говорили. Однако ты не понял их. А они не поняли тебя. Слова и смыслы смертных чужды духам. Их слова и смыслы чужды смертным. Но что-то ты все же услышал. И даже частично верно истолковал. Что весьма необычно.
— Должно быть, мне помог Ахин, — предположил Ферот.
Окружающий епископа свет развеял тени печали, разочарования и боли. Не исчезло лишь осознание — все жертвы напрасны, как свои, так и чужие. И это хуже всего.
— Ахин? — переспросил Повелитель. — Кто такой Ахин?
— Я, наверное, — пожал плечами одержимый.
Владыка склонился над Феротом, по-прежнему пребывая в неизмеримой дали от него.
— Вижу… Да, ты здесь. Темный дух? Нет. Человек? Нет… Ни то, ни другое. Хм… И то, и другое. Единое с атланом. Как странно… Но это многое объясняет. Вот почему в тебе столько пережитых страданий. Вот почему ты смог понять светлых духов… неправильно понять. Вот почему ты услышал мои предостережения.
— Вас услышал именно я, а не он, — напомнил Ахин. — Неужели вы меня не заметили?
— Есть вещи, которые неведомы даже мне. Тайные, сокрытые во Тьме, недосягаемые для Света. Ты — такая вещь. Твое присутствие. И твое участие. Поразительно. И печально. Не великая вера привела Ферота сюда, а твои темные силы и скверный помысел.
— Спасти мир — скверный помысел? — мрачно усмехнулся одержимый. — Может, я и совершал ошибки. Может, я и был жесток. Может, я и безумен. Может, я действительно поддался жажде мести. Но даже когда я лишился всего, я все равно стремился восстановить баланс изначальных сил, чтобы у других появился шанс на то, что потерял я сам. Чтобы у каждого народа было достойное будущее. Чтобы в мире воцарились равенство и справедливость. Чтобы ничья смерть не стала напрасной. Вот мой скверный помысел!
— Его намерения чисты и благородны, — подтвердил Ферот, склонив голову. — Но в итоге…
Атлан не договорил. Незачем. Все последствия и так находятся здесь и сейчас.
— Свет озаряет ваши слова. В них нет лжи, — после непродолжительной паузы признал Повелитель. — Но как Тьма прошла через обереги? Скажи мне, темное дитя.
