Настроение саалеи вновь переменилось. А что толку злиться на дурака, видевшего свою вину лишь в том, что не хватило сил закончить заведомо невыполнимое задание?
— Пойдем. Тебя старик Киатор искал.
— Он жив? — удивился одержимый.
— Днем был жив.
— Зачем он меня ищет?
— Я-то откуда знаю? У него и спросишь.
Ахин поднялся на ноги и взглянул на подругу. Она не знала, как себя вести и что думать. Растерянная и подавленная.
— Прости, — прошептал одержимый. — Я постараюсь все исправить.
Саалея хотела было съязвить в ответ, но слова застряли в горле, когда она встретилась взглядом с абсолютно черными глазами. Обычно по ним невозможно угадать мысли или намерения Ахина. Но не сейчас.
— Не надорвись, — вздохнула девушка, смахнув слезы с лица. — Пойдем уже.
К вечеру большая часть городской стражи покинула Темный квартал, опасаясь агрессивной реакции порождений Тьмы. Впрочем, их опасения были напрасны. Перепуганные силгримы забивались в самые дальние углы чердаков. Сонзера запирались в домах и на грани нервного срыва следили за дверьми, в которые в любой момент могли ворваться вооруженные люди. Демоны сидели в бараках и угрюмо ждали избавления от позорного существования. Бесы и без того почти никогда не вылезали из канализации. А саалеи поспешили уйти на работу, чтобы не попасться в руки стражникам, решившим под шумок развлечься с куртизанками. При нынешних обстоятельствах вышибалы не спасут. Конечно, в борделях саалей ожидало примерно то же, но там хотя бы кое-какие деньги платили, да и вероятность погибнуть была намного меньше.
В общем, Ахин и Аели без особого труда добрались до хибары Киатора, оставаясь незамеченными и для созданий Света, и для порождений Тьмы — мало ли кто вздумает выдать одержимого в обмен на гарантию собственной безопасности.
— Ты где пропадал? — проворчал старик, увидев воспитанника на пороге. — Тебе надо бежать из Камиена!
«Я тоже рад тебя видеть».
— Куда?
— Не знаю. И лучше мне не знать. Так что сам решишь, — Киатор вытащил из-под лавки пыльный ящик: — Здесь тряпье Мионая. Переоденься.
Пребывая в состоянии полной растерянности, Ахин послушно порылся в ящике и достал из него простую, но плотную рубаху и потертые штаны из грубой ткани. Предложение старика пришлось как нельзя кстати — почти вся одежда одержимого пришла в негодность, не считая обуви. Засохшая грязь, дыры и пятна крови сразу же вызовут подозрения, когда он попытается сбежать из столицы. К слову…
— А зачем мне бежать?
Киатор суетливо ковылял от полки к полке, складывая скудные припасы в холщовый заплечный мешок. Услышав вопрос, старик замер и посмотрел на Ахина как на слабоумного.
— Здесь ты погибнешь и не сможешь завершить начатое, — медленно произнес сонзера, как будто не веря, что ему приходится разъяснять столь очевидные вещи.
— За стенами города я тоже могу погибнуть, — пожал плечами одержимый. А через мгновение изумленно уставился на Киатора: — Постой, ты сказал «завершить начатое»?
Старик вздохнул и отложил полупустой мешок в сторону. Кажется, Ахин был не в том состоянии, чтобы понять что-либо в спешке. Оно и немудрено — юноша многое пережил за прошедшую ночь. Увы, времени оставалось все меньше и меньше, поэтому и слова сострадания, и упреки придется отложить на потом.
— Сядь, — пробормотал Киатор и с кряхтением опустился на землю рядом с очагом.
Ахин повиновался. Аели, до сих пор стоявшая у двери, сделала несколько шагов вперед и остановилась, в нерешительности оглядываясь на выход.
— И ты садись, — велел ей Киатор. — Тебе тоже придется покинуть столицу.
— Мне? — побледнела Аели.
— А ты как хотела? Скоро о твоей дружбе с одержимым станет известно атланам, и тогда они отволокут тебя в казематы. А живой ты оттуда уже не выйдешь.
«Значит, за мной охотятся атланы, — худшие опасения Ахина подтвердились. — Элеро все-таки натравила их на меня».
— Но здесь мой дом, — пролепетала саалея.
— И если ты в нем останешься, то вскоре тебе предстоит переезд в Могильник, — проворчал Киатор.
— Я не хочу никуда убегать.
— Не глупи, девочка. Вне стен Камиена у тебя есть хоть какой-то шанс выжить.
— А тебя самого-то не схватят? — опомнился Ахин.
— Стар я уже для беготни, — небрежно отмахнулся сонзера. — Да и если б хотели, то уже схватили бы. Сегодня стража прочесывала все вокруг, но к моему дому даже не приблизилась. А я уверен, что атланы знают, кто за всем стоит. Понятия не имею, что у них на уме, но меня они, судя по всему, решили до поры не трогать. И Мионая тоже.
— Он выжил?
Киатор встал и отошел в угол скромного жилища. Там, за тяжелой занавеской, располагалось что-то наподобие спальни, в которой помещалась лишь кровать да небольшая тумбочка с ночным горшком. Старик раздвинул грубую ткань и отступил в сторону.
