«Ну да. Любой бы на моем месте сбежал из столицы сразу же после произошедшего, особенно будучи таким приметным, как чуть ли не единственный одержимый во всем мире. Любой, но только не я. Потому что я придурок».
Если бы не Аели и старик сонзера, то юноша, наверное, до сих пор бы валялся в полубреду на подгнившем тюфяке под навесом заброшенной смотровой площадки. Конечно, рано или поздно он очнулся бы и додумался бежать. Но скорее поздно.
Избегая случайных встреч с кем бы то ни было и прикрываясь сумерками, которые делали одержимого и саалею почти неотличимыми от обычных людей, Ахин и Аели успешно прошли половину рабочего квартала. То, что сперва представлялось как опасное бегство через город, по которому неутомимо маршируют отряды бдительной городской стражи, высматривающие преступников в каждом темном закоулке, начало напоминать простой вечерний променад.
— А тебя точно разыскивают? — подозрительно прищурилась саалея. — Старик Киатор не мог ничего напутать?
Ответом на вопрос послужил громкий оклик, прозвучавший за спинами беглецов. Кажется, везение исчерпано.
— Смейся, — прошептал Ахин. — Не оборачивайся. Мы ничего не расслышали, потому что увлечены разговором. Может, отстанут.
Активно имитируя беседу прогуливающейся по городу парочки, одержимый и саалея резко свернули в небольшой переулок, сделав вид, что едва не пропустили нужный поворот. Во время незамысловатого маневра Ахину удалось краем глаза увидеть несколько стражников, идущих за ними, но они не особо спешили. Значит, все могло обойтись.
Однако оклик повторился, и, судя по звукам, люди ускорили шаг. Кажется, стража не собиралась оставлять двух «случайных прохожих» в покое.
— Будем дальше игнорировать их — почуют неладное, — пробормотал одержимый, опасливо оглядываясь.
— Здесь неподалеку бордель, в котором я работаю. Можем переждать там.
— А твои… кхм… коллеги нас не выдадут?
— Ты кое-чего не знаешь о саалеях. Мы можем сколько угодно болтать о секретах клиентов, особенно если нам за это доплачивают заинтересованные лица, но о делах друг друга мы молчим. Считай это профессиональной этикой.
— Тогда так и поступим, — согласился Ахин, пропуская ее вперед: — Веди. Я тут редко бывал.
— Естественно. Нищим здесь делать нечего.
Они свернули в очередной переулок. Мастерские, склады и жилые дома людей сменились борделями, барами и притонами на любой вкус и кошелек. Аели уверенно вела за собой одержимого через самый презренный, но вместе с тем и самый посещаемый район Камиена.
Рабочая ночь жриц любви уже началась, поэтому Ахин на всякий случай опустил глаза, чтобы его ненароком не узнали и не подняли шум. Подобные места всегда были рассадником заболеваний и сплетен. Увы, пока что слухи о «могущественном» одержимом могли лишь навредить юноше, а народу на пути беглецов встречалось все больше.
На улице стояли дешевые проститутки из числа опустившихся человеческих женщин и сонзера, дрожащих от наркотической ломки и выставляющих дряблые прелести напоказ. Но чем дальше Аели заводила друга, тем чаще вместо морщин стал встречаться яркий макияж, и взгляд уже цеплялся не за язвы на коже болезненного цвета, а за цветастые наряды куртизанок. Но одержимого не покидало ощущение, что вся эта красота была написана яркими красками по засохшей грязи.
— И здесь тебе приходится… работать?
— Конечно нет, — фыркнула Аели. — Саалеи не опускаются до уровня серебряных девочек, не говоря уж про медных, которых мы недавно прошли.
— У вас тут выстроилась иерархия по цене за себя?
— А ты как думал? Все очень серьезно.
В этот момент на улицу вышли стражники. Немного поглазев на проституток, которые слегка приуныли при виде стражей порядка, человек в форме бригадира наконец заметил двух подозрительных «людей», торопливо шагающих вперед.
— Эй, вы двое! Стойте! — выкрикнул он.
К счастью, Ахин и Аели успели свернуть за угол, а невольные работницы местных заведений подняли немалый шум, решив, что суровый бригадир обращался к ним. Некоторые из них суетливо скрывались за дверьми, прихватив таблички с расценками, иные же начали осыпать стражников именами своих покровителей и угрозами вытворить с ними такое, что каждую ночь испытывали на себе.
Кое-как успокоив разбушевавшихся дам, солдаты поспешили за странной парочкой. Люди никогда не отличались сообразительностью, если речь не шла о каком-то отдельно взятом ремесле, но сейчас даже они осознали всю подозрительность складывающейся ситуации. Просто так ведь никто не будет игнорировать законные требования стражи, верно? Кажется, верно.
Тем временем Аели вела одержимого по тесным задним дворам, сплошь завешанным простынями.
«В такой тени ничего не высохнет, — подметил Ахин, обходя помятую ткань, от которой разило поддельной страстью и вином. — Впрочем, скорее всего, они просто проветриваются, а не сохнут. Хотя и просушить их не мешало бы, они же мокрые, липкие, холодные… М-да, за нами гонятся стражники, а я думаю о какой-то ерунде. Замечательно».
