— Честно говоря, я собирался положиться на удачу, — признался одержимый.
— Блуждать по Пустошам без малейшего представления о собственном местоположении в надежде встретить демонов… Знаешь, звучит не очень благоразумно.
— Согласен.
— Это я еще про еду и воду не напомнила.
— Уже напомнила, — помрачнел Ахин. — Задавай третий вопрос.
Оказывается, решительность не всегда способна вывести из тупика. Как бы сильно ты ни был убежден в правильности избранного пути, если перед тобой стена, то пройти сквозь нее будет не так-то просто. Но бездействие равносильно смерти.
— Как скажешь, — пожала плечами саалея. — Вот мы идем убеждать демонов в… я не совсем понимаю, в чем мы должны их убедить, но не суть. Просто, учитывая твои предыдущие ответы, не разумнее ли начать с чего-то другого, оставив самоубийственную прогулку по Пустошам на потом?
— Разумнее, — еще сильнее помрачнел одержимый. — Но мы пойдем в Пустоши. Решение уже вроде как принято, и чтобы его поменять… Ну, наш маршрут… и время… может быть, погоня… В общем, это сложно.
— Понятно.
Аели уставилась пустым взглядом на не менее пустое небо. Она не хочет умирать, но смиренно идет за другом, который ведет ее навстречу смерти. Странное чувство. И даже почти не страшно — все ведь уже известно.
«Значит, возражений больше нет, — то ли с удовлетворением, то ли с сожалением подумал Ахин. — Тогда остается только выбрать направление. Итак… На севере Пустоши упираются в Шрам, а у огромного раскола демонам делать нечего. Или же они рассчитывают, что создания Света тоже так подумают? Обмануть ожидания… Хотя в таком случае у них не будет пути отступления, если атланская армия вдруг решит найти их и истребить. Значит, юго-восток? Хм, они должны бродить где-то в двух-трех днях пути от охотничьих угодий, источников воды и людских поселений. Какие деревни на границе с Пустошами чаще всего страдают от набегов демонов? А что за деревни нам встречались по пути? Вообще говоря, где мы сейчас находимся? Проклятье…»
Ахин неплохо знал географию расколотого мира. Однако рассказы Киатора и изучение карт — это одно, а оказаться посреди мертвого леса в окружении однообразной природы — совсем другое. Одержимый кое-как представлял, что расположено, например, на западе или севере, но ни расстояние, ни маршрут определить не мог.
«Положусь на удачу, — решил Ахин, сверля взглядом иссохшее дерево. — Сколько можно стоять на месте? Фортуна нас спасла и завела сюда — вот пусть теперь выводит».
— И? — небрежно поинтересовалась Аели, которой уже порядком надоело смотреть на небо.
В ней снова что-то изменилось, словно беспомощное отчаяние куда-то испарилось. Опять вмешался темный дух? Ахин уже перестал ощущать, когда внутри него пробуждались некогда дремлющие аспекты слившейся сущности, однако управлять своими силами так и не научился.
«Когда-нибудь меня это убьет», — печально ухмыльнулся одержимый.
Внезапно Аели вскочила на ноги и показала пальцем на нечто позади юноши. Он обернулся и застыл, увидев силуэты бредущих по иссохшему лесу существ.
— Бежим? — неуверенно спросила саалея.
Одержимый напряг зрение.
— Погоди. Я вижу среди них демонов и каких-то очень крупных ребят. Наверное, циклопов. Да, смотри — много сонзера, несколько силгримов… Это не создания Света, нам нечего бояться.
— Но они выглядят как-то устрашающе.
— Привыкай, — широко улыбнулся Ахин. — Возможно, это основа нашей будущей армии.
Группа порождений Тьмы наконец заметила их. Несколько сонзера отделились от основного отряда и быстро направились к двум беглецам. Одержимый шагнул навстречу, приветственно подняв руку, но со стороны приближающихся не последовало никакой реакции.
«Грязная одежда не по размеру, поношенные плащи и оружие. Беглые рабы, не иначе. Бандиты, — сделал вывод Ахин. — Ну, мы не в том положении, чтобы выбирать союзников».
Сонзера перешли на бег. Прежде чем одержимый успел догадаться об их намерениях, они набросились на него, повалили на землю и связали. Кто-то наступил Ахину на голову, уткнув лицом в землю. Обломок сухой ветки распорол щеку. Юноша хотел было пошевелиться, но несколько увесистых пинков по ребрам, выбивших воздух из легких, заставили его передумать.
Раздался испуганный визг саалеи, через мгновение резко прервавшийся и перешедший в сдавленный кашель. Видимо, ее постигла та же участь, что и Ахина.
Фортуна избрала весьма неординарный способ вывести беглецов из тупика.
— Вы что творите? Мы же свои, — простонал одержимый.
«Мои кости…» — он скривился, испытывая жуткую боль от каждого вдоха. Сквозь сжатые зубы сочилась алая слюна, веревки сдавили запястья, превратив кисти рук в онемевшие отростки, кровь текла по щеке, а холодная кожа казалась чужой, словно прилепленной на голое мясо. Но это все мелочи, нужно лишь немного потерпеть. В глазах потемнело, скоро одержимый потеряет сознание. Вот тогда начнется его битва.
Однако войти в коридор Ахин так и не смог. Зато он почувствовал себя намного лучше, да и ребра почти не болели при дыхании. Скорее всего, неконтролируемая внутренняя сила вылилась в исцеление тела.
