Дима заглушил мотор и накинул на плечи выданную в штаб-квартире куртку работника дороги. Это было обязательное условие – у команд «Дозора» была договорённость с ментами, чтобы они не задерживали людей в ярко-рыжих дорожных куртках. Видимо, прецедентов было так много, что пришлось заключить перемирие.
- Фонарик захвати, - сказал Дима, вылезая из машины, - и лопату на всякий случай.
- Лучше топор взять, он функциональнее, - Юра запутался в рукаве куртки и раздражённо шипел сквозь зубы.
- Топор тяжёлый. Лезть наверх будет трудно.
- Я полезу, а ты мне светить будешь, - серьёзно ответил Юра, а потом громко рассмеялся. – Кто бы нас послушал, помер бы от страха!
Дима прыснул от смеха, но тут же осёкся. Ему показалось, что в чернеющем ослепшем окне мелькнула чья-то тень. Страх перехватил горло, и в животе всё сжалось.
- Ты чего? – Юра подошёл к замершему на подходе Диме и бухнул руку на плечо так неожиданно, что тот чуть не подпрыгнул на месте. – Страшно? – нервно хихикнул Юра, очевидно, что стрёмно было не только Диме.
- Да иди ты, - Дима отвёл плечо и первым шагнул в висевшую на честном слове драную дверь. Скрипнули несмазанные петли, и звук неприятно отозвался где-то в глубине груди. – Посвети.
Бледно-голубой свет фонарика выхватил из темноты тесной комнаты обугленную уродливую стену с остатками обоев в мелкий цветочек, железный остов кровати и непонятную штуку, напоминающую советскую этажерку. Если Люда правильно назвала координаты, то на одной из стен именно этого дома должен быть написан код. Дима, опасливо ступая по ворчащим под ногами доскам, вошёл внутрь и, когда Юра мазнул светлым пятном по потолку, заметил белые цифры – «778».
- Стой, - вскрикнул Дима, широко шагнув в комнату, - на потолке.
- Стой! – Юрин крик утонул в треске ломающих досок. Диме показалось, что земля ушла у него из-под ног. Правое колено пронзило острой болью, и он едва успел вцепиться в протянутые руки Юры. – Ты совсем чокнутый?! Куда тебя понесло?
Они замерли на пару секунд, тяжело дыша и не двигаясь. Юра крепко держал Диму за руки и когда тот перестал проваливаться дальше, потянул на себя. Дима выбрался из дыры, в которой увязла нога, и тщательно ощупал колено. Боль отступила, видимо, просто порезался.
- Азарт, твою мать… - хрюкнул Дима, давясь от смеха. Страх отступил, осталось только нервное возбуждение. – Звони Люде, код - 778.
- Ты просто полный придурок, Дима. Я думал, ты башку себе тут свернёшь, - Юра вышёл из дома и набрал номер Люды, назвал код. А потом посмотрел на прихрамывающего Диму и восхищённо выдохнул: - Отчаянный парень.
- Поведёшь машину немного? – Дима сел на место рядом с водительским и стащил с себя мокрую куртку, закинул на заднее сидение. Кожу на коленке саднило. Он закатал штанину, чтобы осмотреть рану.
- Больно? – Юра подошёл к нему и опустился на колени, тоже рассматривая порез, вокруг которого уже собрались тёмно-красные капли. Дима смахнул их пальцами и раскатал штанину обратно, поймав растерянный и сочувственный взгляд Юры.
- Выживу, не парься. Поехали, вдруг ещё на какое-нибудь задание успеем.
На задание они не успели. Успели на культурную пьянку ночью в библиотеке. Пьянка плавно перетекла в дом к Юре, куда он радушно пригласил всех «дозорных». Ирины с Барсиком не было. Они ушли на танцы, сообщил Юра напрягшемуся Диме. И потому отказавшихся от приглашения не нашлось.
Кто-то достал из рюкзака коробок травки, и Юра принёс две бутылки абсента. И то и другое было встречено громкими криками одобрения. Игра пошла по-крупному.
- Я… своего отца люблю, - заплетающимся языком говорил Юра, обнимая Диму за плечи. Упитые и укуренные вусмерть дозорные расползлись по разным комнатам, благо их было много и каждому нашлось место. Они же сами сидели в той спальной комнате с дизайнерской кроватью посередине, которую Дима ненавидел всеми фибрами своей души. Сесть на это чудо дизайнерской мысли не решался даже Юра. – А ты?
Дима слегка затянулся сделанным Юрой косяком, в лёгких образовалась тяжесть, - дышать было трудно, а соображать и того сложнее, - и согласно кивнул.
- Люблю… - выдохнул он, и голова куда-то понеслась, лёгкая-лёгкая, пустая-пустая… вперёд, со скоростью света. - Больше всех люблю.
- Мой отец, он… знаешь, какой крутой?! Он круче всех. Он в Латвии всех в кулаке держит, и здесь тоже держит… Я хочу быть таким же как он… хочу, чтобы он мной гордился. Чтобы он приезжал домой, когда возвращается, а не к тебе. Понимаешь? Ты же любовник… просто любовник. У него их столько было, но он никогда нас не бросал из-за любовников. Я не знаю, что с тобой делать, Дима… Ты классный, ты такой, ****ь, красивый! Понимаешь меня, Дима? Но он мой отец… – Юра взял протянутый Димой косяк и втянул в себя дым – последняя затяжка. Потом затушил окурок о стену и затолкал под ковёр. – И я хочу, чтобы он мной гордился…
