- Хорошо… так хорошо, - улыбнулся Дима в ответ своему видению, поворачивая назад. Вода хлюпала под ногами и лилась сверху, кругом была вода, холодная, колючая, а внутри было тепло, жарко, хотелось прижиматься к родному телу и целоваться, целоваться… Саша здесь, он ведёт его домой, и можно, наконец, отдохнуть.
Небо раскрылось над головой, и любви было много, так много, что она сочилась из розовых рассветных облаков, текла яркой радугой на землю, падала крупными хрустальными каплями вниз. И тело земли впитывало нежность и блаженство, принимая в себя всю любовь, что дарило ему небо.
- Я люблю тебя… - шептал Дима как заклинание, подходя к закрытой двери и распахивая её вновь, – Саша…
Тишина пустого коридора оглушила в ответ. И Дима проснулся.
Часть 22. Утром
В комнате было светло. Дима открыл глаза и первое, что он увидел, был Александр. Он стоял около окна и курил. Пепел с его сигареты словно в замедленной съёмке падал на пол. На красивый чистый пол, Александр даже не смотрел на него. В груди всё сжалось и заледенело, сознание ещё не успело сориентироваться, но душа, или что там принято считать ответственной за чувства, уже знала, что всё самое страшное, что могло случиться, уже случилось. Пепел сыпался в лучах утреннего солнца, пробивающихся сквозь лёгкий тюль, а Александру было всё равно, он глубоко затягивался и неотрывно смотрел в окно. И столько разочарования и боли было в его взгляде, что Дима невольно зажмурился так сильно, что слёзы выступили на глазах.
Только бы это было сном… Проснись, Дима, проснись.
Сзади за спиной послышался тихий сонный вздох и тяжёлая рука опустилась на плечо, сжала его и расслабилась. Юра что-то пробормотал Диме в макушку, но не проснулся. Александр повернул голову в сторону кровати и, выдохнув дым, затушил окурок в стоящей на подоконнике пепельнице. Дима смотрел на Александра и не смел моргнуть, он больше ничего не смел. Всё закончилось. «Прости… прости меня, пожалуйста…» Сказка разбилась. И грязные мутные разводы на поверхности сознания, пыльное утро и серый пепел.
- Собирайся, я отвезу тебя домой, - тихо и убийственно спокойно сказал, наконец, Александр, неотрывно глядя Диме в глаза. Взгляд не был рассерженным или шокированным, это было и невозможно по сути. Александр никогда не злился. Он просто смотрел усталым и очень-очень взрослым взглядом человека, привыкшего к разочарованиям.
Дима судорожно вдохнул воздух, и лёгкие с трудом пропустили его внутрь. Они не хотели дышать, не хотели начинать день с такой боли. Дима сел на постели, голова была словно чугунная. Юрина рука соскользнула с его плеча и легла на обнажённое бедро. Дима смотрел на неё как зачарованный: на синие вены, рельефно оплетающие широкую загорелую ладонь. Вчера он позволил этим рукам сломать то хрупкое и бережно охраняемое Александром равновесие. Позволил… В голове было пусто и тяжело. Ни одного вопроса, ни одного ответа.
Дима потёр ладонями колючие щёки и, дотянувшись, вытащил из-под Юры свои брюки. Они всё ещё были влажными. Кажется, вчера он промок. Хотел уйти домой, но так и не дошёл. А ночью было тепло и… вместе… Вместе с кем? Черт, чёрт, чёрт!
- Я удивил тебя так, что ты потерял дар речи, - горько усмехнулся Дима, поднимаясь с кровати и натягивая на себя мятую футболку, которую подобрал с пола. Холодная сырая ткань словно царапала горящую от стыда и страха кожу. – Я тоже умею держать обещания.
Александр смотрел, как Дима одевается, сложив руки на груди и не меняясь в лице. Чёртова выдержка, истинный айсберг. И все его желания под чёрною водой.
- Я вижу. Твой ноутбук уже в машине.
- Предусмотрительно, - прошептал Дима, закусил губу, пытаясь сдержать подступающие к горлу слёзы. Не сейчас. Только не при Александре. Хватит с него. - А моя машина тоже в машине?..
- Потом заберёшь, как-нибудь.
Александр прошёл по комнате, не касаясь Димы, и открыл дверь, подождал его на пороге. Из кухни доносились весёлые голоса Ирины и Барсика, они обсуждали какую-то нелепую рекламу и девочку-модельку, которая постоянно забывала текст и несла какой-то бред. Ирина смеялась, высоко и звонко. Человек, никогда не предававший, всегда смеётся открыто. Дима не хотел встречаться с ними, а Александр, кажется, наоборот. Он оставил Диму в коридоре, а сам завернул на кухню, что-то сказал тихо, и смех мгновенно смолк. Барсик ответил: «Как хочешь, можно и так». Больше никто не смеялся.
Дима обувался, стараясь не производить ни единого лишнего звука. Он потом всё скажет, всё объяснит, как было на самом деле, что он ничего не понимал, что он думал только об Александре, только его целовал, только ему бы позволил… Такой несусветный бред. Он и сам в него не верит теперь.
- Саша… - Дима остановился, натянув одну кроссовку, и прислонился лбом к плечу стоящего рядом Александра. – Саша… - едва слышно. И больше ничего. Никаких просьб, никаких оправданий. «Что теперь, Саша?..»
Долгожданная рука мягко коснулась Диминой головы и провела вниз по шее.
- Тебе надо отдохнуть, - почти ласково проговорил Александр. Дежурная фраза, по телу пробежали противные мурашки.
