Германик вышел встречать флотилию, которую считал погибшей. Какова же была его радость, когда он обнаружил десятки судов, приближающихся к лагерю! Потеряв часть флота, почти всех лошадей, добравшись до лагеря с большими трудностями, Германик находился в угнетенном состоянии и тянул время с официальным докладом сенату о результатах летней кампании. Особенно его мучил вопрос о количестве погибших войск по причине морского шторма. Сенат, конечно, не принял бы такие причины за оправдательные.
Но теперь! Прибыл почти целый легион, и люди, как он убедился, находились в отличном состоянии.
Понтий Пилат ощущал скрытую признательность командующего, который искал достойный способ отметить его заслуги. В лагере было полно разговоров о спасении флотилии.
Командующий интересовался событиями в мельчайших подробностях. Для себя он отметил маневр когортой тысячников, который перехватил пути наступления войска и поставил соперничающих трибунов в безвыходное положение, а Понтию Пилату позволил захватить инициативу и разумно ею распорядиться.
Один из пунктов отчета командующего касался Понтия Пилата.
Император и сам помнил молодого офицера и в душе радовался своей прозорливости, и потому поступившие в германскую армию документы утверждали Понтия Пилата в новой должности.
Из документов, полученных из Германии, император уяснил, что в римской армии действует офицер, способный решать вопросы не только силой оружия. Этот офицер может находить и мирные пути, осмысливая интересы участвующих в деле сторон. Защита селения кельтов, обеспечение легиона всем необходимым для восстановления его боеспособности – путь, достойный зрелого ума.
Приглашение Понтия Пилата в Рим вызвало переполох среди сослуживцев.
Сам Понтий Пилат находился в растерянности. Неясность будущего томила его. Продвижение по службе ведь не всегда связано с более благоприятными условиями работы и жизни.
Только по прибытии в Рим, установив место будущего назначения, Понтий успокоился. Управление провинцией его не пугало, а возможность зажить собственным домом радовала.
Батавы издревле населяли побережье Северного моря в устье Ренуса. Низменная равнина, богатая озерами, речушками, плодородными землями, была благодатным краем. Но жизнь края была не столь благодатной, как можно было ожидать. Соседи по суше и воинственные дружины с моря вторгались в земли батавов почти непрерывно.
Угон скота, захват людей в рабство, уничтожение целых селений продолжались из года в год веками. Трудно было батавам противостоять дружинам профессионалов, но, несмотря на постоянный урон, племя боролось и продолжало существовать.
Когда же на дорогах показались стройные колонны римской пехоты, мудрые вожди племени поняли бесполезность сопротивления. Если ватаги и дружины нападали с целью грабежа, то римляне пришли навсегда.
Уже захвачена Британия, пала Галлия. Бедные батавы! Что они могли противопоставить Риму в неравной борьбе? Вожди признали протекторат Рима, избежав кровопролития и разорения своих земель. В стране батавов в наиболее уязвимых для нападения местах были построены небольшие крепости с гарнизонами, несущими дозорную службу. Как и в любом месте римского пограничья, невзирая на военную мощь Рима, систему договоров и обязательств, соседи совершали набеги, незваные заморские гости появлялись неизвестно откуда, а сил для отражения не хватало. Тревожно жили батавы.
Да и с наместниками Рима им не везло. Присылали, как правило, людей захудалого рода, небогатых, смотревших на батавов, как на рабов. Такие люди, дорвавшись до власти, бросались в разгул, приобщаясь, как им казалось, к образу жизни римских патрициев. Желание составить состояние было их основным жизненным устремлением, и потому грабеж провинции стал со временем формой управления. Не удовлетворившись побором общин и родов, такие наместники запускали руку в казну, на чем их карьера плачевно заканчивалась.
Теперь ждали наместником какого-то Понтия Пилата, 35-летнего трибуна. Молодость будущего наместника приводила старейшин в замешательство: сколько потребуется денег и женщин!
В строю 17 лет и все время в первой линии; что может звучать в душе такого человека? Только мотив убийства врага. Жестокость натуры, упрямство характера, безудержное удовлетворение прихотей – таким приготовились увидеть наместника старые центурионы, служащие администрации, старейшины и вожди племен.
Резиденция наместника располагалась в самом крупном поселении римлян на берегу Ренуса, недалеко от берега моря. Поселение представляло стационарно обустроенный военный лагерь с размещенным рядом административным центром.
К удивлению многих, новый наместник приехал к месту службы целой семьей. Молодая красавица-жена с юным наследником на руках сразу отсекла домыслы о беспробудных попойках.
