Четвёрка осторожно, словно боясь обжечься, начала подходить ближе. Пути к бегству были перекрыты. Я попался в ловушку. Но, стоп, почему же этот факт никак не смущает, не заставляет хоть немного переживать? Ведь меня сейчас изобьют, покалечат, убьют. Наверное, стоило бы незамедлительно падать на колени и просить прощения за свои слова, за свою дерзость. Только это и дало бы шанс на спасение.
Нет. Всё это звучит жалко и… ужасно смешно. Да, смешно. Уголки губ невольно поползли вверх, преобразуя лицо в ехидную маску. Изо рта, неудержимый, вырывался смех. Поначалу он был тихим, еле заметным, но с каждой секундой сила его возрастала и теперь он был слышен всем присутствующим.
— Че ты ржёшь? — Недоумённо спросило одно из тел, то, на голове которого прорастала короткая щетина.
Все остальные так же выпали в осадок, прекратили наступление. Стали переглядываться друг с другом, разводить руками.
— Хозяин, — длинноволосый амбал обернулся к жиже, — этот парень, видимо, больной. Может оставим его? Чего он нам сделает-то?
— Если я сказал разобраться с ним, значит нужно разобраться! — Нервно завизжало желе.
— Как скажете. — Поочерёдно согласились тела.
Видимо окончательно разуверившись хоть в какой-то опасности, исходящей от меня, амбалы перестали действовать вместе. Вперёд выступил длинноволосый, решив, что справится без помощи остальных. Он с безразличием на лице и несильно сжатыми кулаками пошагал ко мне.
Когда после глухого удара тело приземлилось возле ног жижи, все присутствующие напряглись. Послышался звук хрустящих пальцев, тяжёлых вздохов. Жижа осталась безмолвной, лишь рот её в ужасе открылся.
Теперь противников оставалось трое. Всё ещё внушительное, опасное число — тем более, если учитывать габариты тел. Вера в меня неожиданно вернулась к ним, и амбалы стали действовать сообща.
— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА. — Заливался я инфернальным смехом, видя, как нервничают мясистые ублюдки передо мной. — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА.
Быстрая, как отпущенная тетива и твёрдая как сталь нога вонзилась в брюхо амбалу посередине. От удара он схватился за живот и повалился на колени. Это был шанс для боковых — они, воспользовавшись моментом, тут же набросились на меня всем своим весом. Пытались скрутить, свалить с ног.
— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА. — Смеялся им в лицо. — Жалкие, жалкие дешовки"
Всё-таки вес играл роль и сложно было бороться. Поэтому я вырвался из цепких лап, отскочил в сторону и стал обмениваться с ними ударами. Мои движения превосходили в скорости движения амбалов — они попросту не успевали реагировать. А от атак в свою сторону без проблем получалось уклоняться.
Я привыкал к силе, испытывал своё тело. Лавировал меж мускулистых тел, как юркая рыбёшка. Жёстко хватал их медленные руки, отталкивал, бил по ногам, снова отпрыгивал. В общем, игрался.
В это время жижа кудахтала что-то невнятное. Не было никакого желания разбирать эти вопли — мне понравилось ощущение превосходства над противниками, и я во всю развлекался.
Чувствовалось, что у меня совершенно нет никакой техники. Я не знал ни одного толкового приёма, не знал, как блокировать удары и правильно наносить их. Амбалы же, напротив, то и дело вытворяли такое, что я видел только в каких-нибудь боевиках со Шварцнеггером.
Да, драться они умели намного лучше, чем я. Но это им не особо помогало — наши физические силы были несопоставимы. Даже если черепаху научить приёмам рукопашного боя — она ни за что не обгонит кролика. В этой схватке я был кроликом. И не только скорость — от чего-то и сила моя была на высоте. Казалось бы, худенькое, небольшое тело — но невообразимо мощное.
|3 %|
Спустя время, уклоняясь от града очередных ударов, я начал ощущать, что силы куда-то уходят. Ускользать стало сложнее, атаковать самому — тоже. Что происходит?
Неизвестного происхождения злоба испарялась, а вместе с ней и энергия. Я был как надувной матрас, сдувающийся под чьим-то весом. Мои руки ослабевали и тяжелели, реакция затормаживалась. Не успел заметить — как инициатива в драке перешла на сторону амбалов. Теперь я был их жертвой и из последних сил пытался отбиться.
Пошёл на поводу у своего максимализма и не закончил схватку сразу же. Хотя возможность была прекрасная.
Благо, амбалы сейчас тоже устали, и мы на время с ними разошлись. Я пытался не подавать виду, что стал слаб, надеялся, что и они этого не поняли. Уверенной походкой и с невозмутимым взором прошагал на исходное положение. Двое амбалов остались с левого бока от меня, прямо возле входа в бордель. Тот, кого я лягнул в живот, очнулся и в согбенном виде стоял возле Теодора. Волосатый же, который первый получил от меня, так же оставался лежать, уткнувшись носом в пыльную землю.
— Сдох, что ли? — Я презренно оглядел волосатого.
— Он и не такое выдерживал! — Рявкнул Теодор, но в его голосе слышалась неуверенность.
— Думаю, вы убедились, что зря припёрлись сюда. Теперь, так уж и быть, позволю вам уйти. — С барского плеча сделал им одолжение.
