Такая долгая и тщательная проработка плана его сильно удивляла. Первоначальную идею боярин Яков Прокшинич слышал ещё от своего десятника, но то что узнал позже его скорее пугало, чем радовало. Головой он понимал, почему Тимофей поступал подобным образом. Те ошибки, которые тот допускал по началу неожиданно быстро научили его сдержанности, далеко не свойственной молодым людям. Но это лишь радовало, а пугало то, сколько времени парень теперь готов уделять на планирование своих действий. Даже там в предбоевых условиях Тимофей смог сохранить хладнокровие и продумать всё если не до мелочей, то хотя бы основные направления, но досконально. Такой человек явно дорожит своей шкурой и лишний раз ввязываться в драку не станет, что напоминает и об обучении стражи Боротно, опирающейся почти во всём лишь на оборону и отступление. А это значит — в данном случае он был уверен своей победе.
Прибывший с задержкой в несколько дней посыльный от Тимофея застал боярина всё ещё в Илемно. Практически доказанное предательство Михайлы, знающего слишком много о новой проблеме, странная цепочка неудач и распространившихся в последнее время слухов обретали новые черты. И боярин просто не мог себе позволить лишний раз подставляться в тот же день, отменив выход своих новоиспеченных дружинников. Он просто не мог знать, кто ещё сейчас готов ударить в спину. Возможно Михайла был единственным, а может быть и нет.
Новость о яркой победе своего подчинённого боярин принял на удивление спокойно. Он уже даже ожидал нечто подобного. Но то как это сделал Тимофей, совсем другой разговор. На словах этот недавний забитый мальчуган просто разорвал в клочья чуть ли не половину из преследователей, шинкуя в капусту одного за другим. Преувеличения посыльного читались невооруженным взглядом, Яков Прокшинич и сам любил ввернуть красивых словечек про свои подвиги, а они от этого со временем обрастали всё большим количеством подробностей. Здесь же очевидец вышел из боя всего несколько дней назад, а уже такой набор свершений. Вывод был совсем не утешительный. Малец действительно умудрился сам сотворить нечто подобное, скорее всего не в том виде, что ему напел посыльный, но очень близко.
— Ни одного павшего? — спросил боярин, не адресовывая свой вопрос ни к кому конкретному.
Данный факт также откровенно изумлял. Редкие стычки заканчивались без потерь победившей стороны. Даже не смотря на то, что летальных случаев в подавляющем большинстве сеч оставалось очень мало на его веку, относительно общего количества участников. Но так чтобы вообще никого — редчайшая редкость. Особенно при столкновении более менее одинакового по численности противника. Если у одной стороны существенный перевес, то до хорошей драки ведь вообще могло не доходить. Постреляют на максимальном расстоянии друг в друга из лука без особого успеха, а когда доходит дело до сшибки, то меньшая сторона просто дает деру. Умирать просто так без серьезной причины дураков не много.
Посыльный описывал, что половина бойцов Тимофея получила ранения, и один возможно всё же не выживет, но на этот случай сейчас в хвосте боярского отряда покачивалась в седле жутко недовольная старая карга. Никак иначе Яков Прокшинич эту особу величать не желал, но и препятствий не чинил. Ожидание данной попутчицы задержало выход ещё на пару дней, но боярин в любом случае не торопился, раз за разом прокручивая в голове свои вскрывшиеся проблемы.
Сколько всего могли узнать и узнали его противники? Не сказать, что новгородские бояре отчаянно желали смерти друг друга. Скорее даже наоборот. Сокращение местного боярства сыграет против победившей стороны сильнее, чем даже победа противника. Ведь в таком случае влияние приглашённых князей станет сдерживать ещё труднее, а все хотели сохранить привычные устои и привилегии.
Нынешний князь — одно название. Лишь сдерживающий фактор для соседей и не более. Даже его дружина состоящая всего из полусотни человек здесь для отвода глаз. Настоящая сила, которой мог похвастаться Господин Великий Новгород была в обширном боярстве, где каждый знал какой стороной держаться за меч и имел собственные дружины. Пусть это войско и никогда не сможет выйти единым фронтом из-за постоянных разногласий и тихой вражды.
Яков Прокшинич скосил глаза на осунувшегося в последнее время, но пытающегося бодриться бойца из стражи Боротно. Мужичок средних лет и не выдающийся ни своим телосложением, ни крепкой броней, только что прошел в шаге от смерти, а затем смог быстро проделать путь до Илемно и теперь сопровождал боярина, показывая и так известный путь к месту сшибки. Именно там остался Тимофей, пытаясь привести в порядок раненых и уставших бойцов. В ту же самую деревню, по словам посыльного, должны прибыть и телеги с собранным добром, ко времени прибытия боярина тех уже должны были оповестить.
