Пробравшаяся по узким лесным тропкам лошадка спокойно остановилась рядом с местом колки дров, а притащенные ею сани почти сразу же стали заполняться необходимым деревне ресурсом. То что пойдёт на пережог в угли, отсюда вывозить никто не станет, прежде чем материал придёт к своему конечному виду, но для окрестностей Боротно это будет меньшая часть из всех заготовок. Тимофей продолжал развивать свои перегонные аппараты и печи, и набирал обороты в производстве смолы и сопутствующих продуктов. Собственно, план на ближайший год в этом и состоял.
Самый медленный по расширению прогресс шел лишь в производстве кирпичей. Строительство храма в Илемно выявило много различных минусов в плане крепости получаемого продукта. Если для строительства печей, самые старые из которых разменяли всего третий год, они и подходили, то вот для строительства домов, как оказалось не очень. Большое количество потрескавшихся материалов, хоть и пустили в ход, но они превратили ожидаемую постройку с ровными кирпичными рядами, в подобие мозаики. Не всё так плохо, всё таки и крепежный раствор тут был похуже и использовался более толстыми слоями, позволяя играть с основой, но вряд ли хоть один строитель из будущего одобрит получившийся результат.
Так что теперь полученные кирпичи проходили дополнительную проверку на прочность, а неудачные образцы либо использовались в фундаменте, либо дробились деревянными колотушками с металлическими набойками, которые приводились в действие ветряной мельницей, той же самой, что использовалась в производстве бумаги. Правда для этой цели пришлось поставить рядом дополнительное сооружение. Ожидаемо, дело оказалось достаточно грязным и пыльным. Позже эта пыль шла уже на повторный замес в виде добавки к основному кирпичному материалу и в итоге получался новый, зачастую более крепкий кирпич, но и часть его шла вновь в брак и на новый круг.
Тем не менее, несмотря на общие трудности Боротно продолжало своё не только производственное, но и сельхоз и животноводческое развитие. Если в первом случае рост шел не очень быстро из-за ограничений в обработанных территориях, то вот темпы животноводства удивляли даже Тимофея. Частенько в сделках с доступными для торговли деревнями за инструмент с ним рассчитывались именно живностью, свой прирост хоть и шёл, но довольно вялым темпом. Тем более определенная часть забивалась и на мясо. Молока оказалось не так много, как ожидалось, но с увеличением поголовья, Боротно теперь его потребляло стабильно и много, а на продажу в Новгород уже отправились первые головки сыра.
Самым печальным в этом было яйцо. Яйца, а точнее их отсутствие. Наверняка в этом времени уже были породы, которые давали хорошее количество столь важного и нужного продукта, но Тимофею с ними видимо просто не повезло. Эти кудахчущие и прожорливые несушки вообще не хотели делиться. Ладно бы они ещё вес хорошо набирали. Тимофей прекрасно помнил, что в будущем будет четкое разделение на тех кто лучше несет яйца и тех кого разводят на мясо. Эти же божьи твари не хотели делать ни того ни другого. Причем он никак не понимал, как приступить к селекции в этой сфере. Неужели придется следить за каждым конкретным экземпляром, когда где и сколько каждая отложит яиц. Выводить мясную породу казалось делом более простым, хотя бы с точки зрения наблюдения. Но так хотелось почаще видеть на столе вкусную яичницу…
Несколько раз Тимофей уже порывался обратиться за помощью к Якову Прокшиничу и торговцам. Чтобы те по своим связям искали и привозили ему разную живность на развод, но как это всё нормально объяснить он не знал, а когда всё же попробовал поднять вопрос, те просто предоставили ему образцы из своих запасов. Да и сильно вкладываться в относительно скоропортящийся продукт по прежнему было опасно, даже забыв про необходимость заготовки кормов. Ему был остро необходим хороший и стабильный покупатель. Купцы на этот счет хоть и подходили, но не совсем. Их больше интересовал продукт в то время, когда ценник на него существенно падал, а Тимофея подобное совсем не устраивало.
Так и проходил день за днем в постоянной умственной борьбе с местной системой и поиском средств для улучшения своего быта и производств. Его дом постепенно превращался в подобие библиотеки, где вместо одного небольшого шкафчика ими обросли практически все стены с разбитыми по группам проектами и пусть каждая секция пополнялась очень не быстро, но за последние несколько лет макулатуры набралась уже целая гора. А прыгая с одного на другое, по мере добавления новых материалов, голова начинала болеть очень быстро. В такие моменты Тимофей и шёл поработать руками.
