Звали нашего капитана Аркадий Юрьевич. И у меня в голове ну никак не укладывалось то обстоятельство, что ещё утром я был студентом, а сейчас — откомандированный сотрудник. Я — сотрудник! Конечно, трудовая книжка у меня была. Я даже позвонил в больницу и рассказал, куда забрали их почётного медбрата. Иваныч, мой непосредственный начальник, был очень рад. Вот только просил потом отправить ему по вайберу приказ.
— А где мы спать будем? — спросил Бобёр. — Ну, это же армия.
— Комфортные утеплённые палатки, — сказал Аркадий. — Евро-раскладушки. Да вы не переживайте, парни, это всё быстро закончится. Если понравится — жду в своей роте через полтора года. Четвёртый курс? У нас интернатуру пройдёте. Можно даже защититься.
— От кого? — в ужасе спросил Бобёр.
Мы с Аркадием рассмеялись.
— От комиссии ваковской, — ответил я за командира. — Боба, ну ты индеец! Я бом-бом.
Тут уже военный посмотрел на меня с недоумением. Ну конечно, в армии они вряд ли знают актуальные мемы. Офицер нам ещё много чего рассказал. О том, как отказался от практики в пользу руководства. И что его очень тяготит отсутствие профессионального роста. Что пенсия не за горами… Я же воспринимал нашу поездку исключительно как способ заработать.
Три тысячи рублей в день! В небольшом лесу, сразу на выезде из Москвы, притаился военный аэропорт. Как мне показалось сразу — маленький. Но я ошибался. Тут были вертолёты и небольшие самолёты. А ещё — десятки брошенных деталей. Лежали они, где попало. Куда только смотрит охрана природы? Аэропорт был компактным: несколько ангаров, административные помещения, взлётные полосы.
Экскурсию нам никто не провёл. Оказывается, нужно было шевелиться, и очень быстро. Это же армия! Сама мысль о том, что мы полетим в Курскую область на самолёте, казалась странной. Тут же недалеко! Я до этого никогда на самолётах не летал. Да и другой мой Боба — тоже.
— Вам туда, — махнул рукой Аркадий Юрьевич. — О вас уже доложено.
— Хорошо, — ответила Боба.
— Так неправильно, — покачал головой офицер. — Теперь говори: так точно, товарищ капитан!
— Есть, товарищ капитан! — сказал я за своего друга. — Разрешите выполнять приказ?
Капитан сдержанно улыбнулся и кивнул. Мы вошли в огромный ангар, похожий на склад Вайлберриз или Озон. Длинные, бесконечные стеллажи. Вот только на них не посылки, а одежда, обувь, амуниция… Ящики, коробки, пакеты, сумки. И — никого. Ни души. Мы долго бродили по складу, стремясь найти хоть кого-то.
— Ты слышишь этот звук? — спросил Боба.
Я напрягся. Действительно, откуда-то из глубины раздавалось нечто, похожее на вибрацию. Словно вдалеке стену сверлят перфоратором. Но как-то уж очень замысловато. Протяжный звук — тишина. Длинная вибрация — тишина. Мы двинулись в сторону источника звука. Быть может, там дезинфицируют одежду? Вибрация напоминала работу какого-то аппарата.
— Это там, — сказал Боба, показывая рукой на дверь.
В глубине склада располагалось отдельное помещение. Здесь звук уже был выраженным и громким. А ещё я понял, что это никакое не оборудование. И не дезинфекция. Слишком смачно. Слишком сладко.
— Заходим, — решительно произнёс я и открыл дверь.
Увиденное впечатлило. На огромной горке из спальных мешков и палаток лежал военный. Форма его была смята, как и лицо. Кожные покровы гиперемированы, то есть переполнены кровью. Стойкий запах спирта валил с ног. К нему примешивался «аромат» давно немытого тела. Да, таинственный звук — храп военного. На погонах было по две маленьких звёздочки. В званиях я не разбирался, но прикинул, что это всяко меньше капитана.
— Товарищ прапорщик, — робко прошептал Бобровский. — Товарищ прапорщик…
Военный набрал в грудь особенно много воздуха и издал такой храп, словно на нас рычал дикий медведь. Мне стало смешно. Я взял и со всей силы ударил по металлической стенке. Громкий звук заставил мужика на спальных мешках вскочить. Он тут же вытянулся в струну и начал кричать:
— Прапорщик Скворцов по вашему приказанию прибыл!
Его пьяный взгляд на глазах прояснялся. И к моменту окончательного просветления глуповатое выражение сменилось гневом. Просканировав меня и товарища, он обнаружил полное отсутствие погон. А значит, и званий. И пришёл в неописуемую ярость. Неописуема она и по той причине, что изобиловала непечатными выражениями, которые мне совестно воспроизводить в этом тексте.
— Это что за бардак?! — закричал он. — Гражданские, вы чё? Вы куда лезете, а? Да я вас… Да я вам…
Остановить поток слов было решительно невозможно. Ор полного прапорщика заполнил склад-ангар. Уверен, что даже сводчатые стены вибрировали от его баса. Все анекдоты про армию оказались реальностью.
— Товарищ прапорщик! — зачем-то рявкнул я. — Нас сюда направил товарищ капитан медроты! И он будет вне себя, если узнает…
— А, студенты, — перебил меня мужик. — Фух. Ну и день… Точно, он же предупреждал про студентов… За мной.
