- А вот это я попрошу вас оставить между нами, - сказал я женщине, решившись. - Унижение наследного принца в первую очередь подкосит вашу репутацию, а не его, даже если неприглядная правда будет рассказана не вашими устами. А вы, как я понял, не просто так носите свое белое платье, Громоголосая. К тому же вы от этого ничего не выиграете кроме морального удовлетворения - не думаю, что репутация его величества кофейного принца и так самая светлая. Скорее уж мужчины поразятся хитроумности его выдумки и восхитятся тем, что он рискнул запятнать свою честь ради блага страны. А там и замять можно, и наказать виновницу за клевету - ведь доказательства сожжены...
- Что ж, в какой раз приятно удивлена, - надменно вздернула нос женщина. - Только из уважения к вам и вашей сестре я сохраню тайну. Однако зря вы так, ваше величество. Это жалкое подобие кронпринца вашей злой доброты не оценит.
Я посмотрел на кофейного принца и хмыкнул. Нет... Не права она была. Оценил.
40. Кош-Сурх
Главной, но далеко не единственной проблемой Кош-Сурха, была его удаленность. Ближайший к нему воздушный порт находился почти в семи часах пути, а подземного тоннеля не имелось, так что добраться туда было довольно сложно. Сначала мы полутора суток упрямо, против ветра летели на северо-запад, потом пришвартовались в Ойреше - маленьком и очень бедном городке, больше похожем на сильно обнищавшее большое село, и на следующий день, загрузив оленей припасами, поехали в общину Синтетов. Дядька, что сдал нам в аренду за большие деньги рогатый транспорт кажется пребывал в легкой эйфории от внезапно свалившейся на него кучи денег.
После был измотавший даже меня переход по промерзшим пустошам самой бедной, почти необитаемой северо-западной части материка и в конце-концов мы прибыли к неприметному снежному холмику, из которого торчала палка с развевающейся на ней узким флагом, испещренным какими-то надписями.
Но даже не долгий переход через снега меня утомил. Нет. В ходе нашего путешествия вскрылось кое-что, о чем я раньше задумывался только в вскользь. Если быть точнее - причина, по которой я понимал местный язык.
Начну издалека. По рассказам Каи в отличие от земли Кета заселялась иначе. Люди здесь появились строго на одном материке - материке рисов, с которого и расселились по всей остальной ныне обитаемой суше. Однако религия осталась общей для всех, да и язык не слишком сильно изменился. Отличались наречия разных континентов друг от друга примерно как у нас русский язык отличался от украинского. Но по этому поводу местные решили не заморачиваться, и вместо того чтобы приводить словесность к общему знаменателю они по всем важным городам растянули специальное переводящее заклинание. Растягивали такую штуку и на кораблях. Так вот... Стоило нам сойти в Ойреше с Царапинки, как я перестал понимать спутников. Благо, сипуха владела банальными приемами телепатии, да и кронпринц немного умел... но мысленно особо не поговоришь. Потому я молчал до самого Кош-Сурха.
- Охомо тешья, - ткнула Громоголосая во флаг пальцем. - Кохен хуш... Э дденхо синтет...
“Она говорит, - перевел мне кронпринц, - что мы пришли. Это логово этих треклятых яхов”.
“Что написано на флаге?” - мысленно спросил я, надеясь, что он услышит.
“Написано, чтобы мы оставили богов на пороге, - сказал кронприц. - И взяли с собой свой ум. Как по мне - за одно это отцу стоило бы гнать их взашей”.
Я хмыкнул. Да, и в волшебных мирах, оказывается, бывают атеисты. Правда, здесь я их конкретно не понимал - местные боги не то что наши, они в дела смертных периодически вмешивались. Пока я раздумывал о странной неприязни общинников к местному пантеону, Громоголосая спрыгнула с оленя, разрыла снег, отыскала под ним наклоненную под углом к земле железную дверь и постучала по ней пяткой. Удары гулом отозвались внутри, и нам почти сразу же открыли. Открыли и буквально затащили внутрь вместе с нашими оленями, пока в вырвавшемся из помещения паре было невозможно что-либо разглядеть.
- Кто такие? - спросил один из дядек, радуя меня неимоверно присутствием переводного заклинания.
- Свои, - пробралась к нему Громоголосая.
Мы оказались в полутемном, освещенном тусклыми, то ли масляными, то ли керосиновыми, коридоре. Душном, теплом, почти жарком коридоре без каких-либо изысков и других дверей. Я сначала удивился... а потом увидел торчащую из люка в полу лестницу. Мда... Кажется мой спуск - если нас, конечно, не выпнут на улицу эти недружелюбные, здоровенные кофы - грозился стать настоящей проблемой.
- Ты хотела сказать «своя», - проворчал один из впустивших нас мужчин. - Кого ты сюда опять привела, Гром? Очередных идиотов, которые будут насмехаться над нами?
- Попридержи язык, перед тобой двое принцев.
