Девушки стояли у моей постели поникнув, опустив плечи и уперев глаза в пол. Вид у обеих был помятый - спали-то они прямо в одежде - похмельный и расстроенный. Их бы по хорошему отпустить чтобы они себя в порядок привели... но я решил сначала провести воспитательную беседу. Нет, я конечно мягкий. Очень мягкий и все мог понять и простить. Но я из-за этой парочки так и не уснул этой ночью. Более того... ну в конце-то концов, что за жестокая насмешка?!
- Я ведь мужчина, - продолжал отчитывать их я. - Пусть парализованный, но мужчина! А вы из меня сделали подушку для обниманий. Но и это пусть. Пусть, ладно, не смотря на то, что от вас пахло как от бочки с дешевым вином, я бы вам это в Вадгарде простил, всякое бывает. Но не здесь, в Арлейве, где и я, и вы, должны подавать окружающих хороший пример. А что делаете вы? Напиваетесь до беспамятства и выставляете меня как больного извращенца, затащившего в постель своих рыцарей.
Кая и Отна тяжело, синхронно вздохнули. Было видно, что им от стыда провалиться хочется, и я успокоился.
- Ладно уж... - подвел итог я. - Но вы обе наказаны. До окончания поездки - никаких развлечений, пьянок и гулянок. Если я или кто-то из местных доложит мне, что вас видели с бутылкой в руках... нет, сам я делать ничего не буду. Но соне Тонильф о ваших выходках доложу, пусть она с вашим наказанием разбирается.
- Простите меня, ваше величество, - подавленно поклонилась мне Кая. - Как ваш рыцарь я должна была вести себя гораздо более сознательно. Обещаю, что впредь такого не повториться.
- И меня извините, сон Ганс, - так же понуро поклонилась Отна. - Я так больше не буду, обещаю вам.
- И чего вас только ко мне потянуло, - вздохнул я, покачав головой. - Ну почему, объясните мне, я не понимаю, нужно было забираться ко мне в постель?
- Да мы... - потупилась Кая.
- Дуры мы, ваш величество, - продолжила за нее честная и ничего не стесняющаяся Отна. - Вы ж такой хороший, симпатичный. Вас так и хочется порой, ну... обнять что ли, утешить. А нельзя, вы ж принц.
- Кая, ну я понимаю она, но ты-то куда, - воззвал я к благоразумию сипухи. - Я понимаю, если я бы был здоровым парнем...
- Ваше величество, - смутилась рыцарша, - прошу меня простить за эти слова, но не смотря на вашу болезнь я считаю вас довольно привлекательным мужчиной. И не я одна. И я искренне не понимаю, почему для вас то, что вы нездоровы, имеет такое большое значение...
- Еще бы это не имело для меня значение...
- Ну, Кая дело говорит, - вступилась за подругу Отна. - Вы ж милый...
- Так, а ну хватит, - остановил их я. - Хватит, больше слышать ничего не хочу. Привлекательный, непривлекательный, я не из тех мужчин, которые спят с первой, и даже второй встречной девушкой. И учтите, что если вам в голову когда-нибудь взбредет залезть ко мне в постель с менее невинными намерениями, то вы своим эгоистичным поступком очень меня расстроите.
- Но... - удивленно пробормотала Отна.
- Еще раз тебе повторяю - я против всяких глупостей вроде секса на одну ночь, - вознегодовал я. - Я за то, чтобы иметь одну постоянную любовницу, которую я при этом люблю и которая любит меня.
От входной двери выделенной мне комнаты раздались хлопки. Прозвучали они как аплодисменты от какого-нибудь критика-профессионала, очень вредного и редко высказывающего свое уважение к чему бы то ни было. Мы с еще более смешавшимися рыцаршами повернули головы и обнаружили на пороге стройную, весьма пышногрудую кофу в платье вовсе не арлейвского кроя. О нет... она была одета как одевалась Ласла - в платье со шлейфом. Белоснежное платье со шлейфом, которое так приятно контрастировало с шоколадной кожей.
- Браво, браво, браво, - сказала она как-то чуть театрально, громко, как какой-нибудь конферансье или ведущий телешоу. - Я ожидала увидеть достойного мужчину, но даже не надеялась застать вас, ваше высочество, пшеничный принц, в разгар такой проникновенной речи. Приятно поражена. Вы умудрились оказаться даже более высокоморальным человеком, чем о вас рассказывали.
- Что вы себе позволяете? - грубовато подвинув незнакомку, в комнату вошел кофейный кронпринц. За его спиной, как я заметил, щетинилась бердышами стража. - Громоголосая Леди, никто не давал вам права врываться самовольно во дворец, да еще и в покои нашего гостя.
- Допустим, - гордо подняла к потолку свой горбатый нос женщина. - Однако мне никто и не запрещал. Ваш отец так в последнее время частенько приговаривает, что рад мне в любое время...
- Проваливайте! - не дослушал ее кронпринц, от чего дамочка возмущенно открыла рот. - Оставьте его высочество в покое.
- Прекратите, - остановил их я.
Во мне все буквально вскипело от этой дурацкой ситуации. К моему удивлению разношерстная компания притихла и удивленно на меня уставилась.
- Ох, свет, - закатил я глаза. - Давайте по порядку. Итак... доброе утро, кофейник.
- Да-да, и тебе привет, пшеничник, - ответил он на мое приветствие. Кронпринцем - уж больно длинно, а он меня вечно пшеничником обзывал, и я уже день на третий решил в долгу не оставаться.
- Доброе утро, Громоголосая Леди, - продолжил я.
