Кая открыла один глаз глянула растерянно, а потом вдруг усадила меня и наклонила голову так, чтобы я уставился на собственный живот. Я пошарил по коже глазами и в полутьме увидел. Вокруг моего пупка обвился рисунок белой змеи, кусающей себя за хвост. Внутри у меня все похолодело, захотелось потереть кожу чтобы убрать эту гадость.
Вот и помогай после этого на улице незнакомцам, блин… чтобы я еще хоть раз кому-нибудь помог! Тройного наступления на одни и те же грабли мой лоб не выдержит.
После неудачи в Кош-Сурхе в столицу мы возвратились подавленными. Мало того, что ничего по сути не получили, мало того, что измотались, так еще и рисунок у меня на животе не собирался пропадать. Мы устроили небольшое собрание, когда загрузились на Царапину чтобы двинуться обратно в Шаас-Сахти — я, Альти, обе моих рыцарши и кронпринц. Последнего я позвал по одной простой причине — он единственный хорошо разбирался в местных легендах. Парень моего знака испугался. Испугался, но ничего конкретного не сказал. Не знал. Зато уговорил меня — неожиданно серьезно уговорил — рассказать все своему отцу.
По приезду в Шаас-Сахти на меня первым делом набросились местные маги. Утащили они меня в свою башню и долго-долго, хмурясь и ворча, рассматривали знак местного божка на моем животе. Рассматривали, хмурились, проводили какие-то сложные тесты, читали надо мной длинные заклинания-молитвы, спрашивали василиска, чего он от меня хочет. Впрочем, последнее-то было понятно. Он хотел, чтобы я пришел и согнулся перед ним в поклоне.
Против поклонения чужому богу во мне почему-то все бунтовало.
— Простите, ваше величество, но мы впервые с таким сталкиваемся, — заключил после моего осмотра маг. — Василиск молчит, как бы мы не звали его.
— Но хотя бы предположительно вы можете сказать, что мне делать?
Маг задумчиво хмыкнул и потер свою темную кудлатую бороду. Что мне делать он, кажется, совершенно не представлял, но сознаваться в этом ему явно не хотелось.
— Тьма, — зло ткнул в стену кулаком кронпринц. — И хаяхов у него нет, чтобы спросили.
— Разве каждая королевская семья — не благословенные? — спросил я на-автомате, крепко задумавшись, что мне делать.
Королевская чета — а пришли сюда, в башню магов, вслед за мной все, от короля до младшей принцессы — как-то смешалась, и я не стал развивать тему.
— Я слишком мало знаю, — вздохнул я тяжело. — Расскажите мне про Василиска хоть что-нибудь, чтобы я прикинул, что от него ждать.
— Да в том-то и дело, что никто никогда не знает, чего от него ждать, — тяжело, устало вздохнул кофейный король. — Наш господин и владыка — персона противоречивая. Даже более противоречивая, чем все прочие божества. Даже сферы его покровительства не так четко выражены, как у прочих богов. Например сферы вашего бога, дракона, это честь, власть и прогресс, а синей птицы — безумие, удача и знания. Но Василиск и Виверна, божество гречневого королевства, появились позже всего, вместе со своими народами. Мы ведь не чистыми расами считаемся, а смесью пшениц с лакрицами.
— Так вот чего они такие злые, эти гречи, — вздохнул я, прикрыв глаза. — Отстаивают свои права как отдельной расы?
— И да, и нет, — покачал головой кофейный король. — Виверна копирует во многих вопросах дракона и считается его уродливой дочерью. Она тоже дает гречневым королям долгую жизнь, но только королям и принцам. Виверна покровительствует войне и власти, но презирает прогресс, считая его самым большим злом, предпочитая ему традиции. И гречи считают, что их богиня взяла от своего отца лишь самое лучшее, что она учла его ошибки. Но увы, кета не разделяет их мнения. Что до Василиска — у кофе долго не было своего хозяина. И в какой-то момент тьма-птица послала нам нашего белого змея.
— Ясно, — вздохнул я. — Ничего хорошего…
— Нет, Василиск хороший! — неожиданно пискнула маленькая кофейная принцесса.
Все удивленно на нее уставились, даже ее отец, и тот выглядел ошарашенным. А девочка испуганно сжалась, но от мнения своего не отступилась. Задним умом я вспомнил, что ее воспитывали по словам среднего принца, в храме…
— Расскажи, не стесняйся, — мягко попросил ее я. — И прости, что обидел твоего бога. Впредь я буду осторожнее в словах.
— Василиск, — промямлила девочка, — появился из драконьего хвоста… Дракону стало жаль нас, безбожников, и он откусил свой хвост, чтобы сделать из него для нас покровителя. А часть великого дракона не может быть плохой. Просто он не всегда делает добро прямо. Он считает, что дать человеку урок лучше, чем дать ему хлеб. И то, что его не понимают и считают безумным — ересь.
— А еще он покровительствует лжецам и жуликам, — фыркнул кронпринц.. — Ты очень глупая, Пятнышко, доверчивая. Не верь всем на слово — а то облапошат.
— Тем не менее от принцессы я услышал больше полезного, чем от тебя, — поддел его я. — Да и ты сам хорош. Следуешь заветам Василиска по полной программе, прохвост?
Малышка влюбленно зарделась, а кронпринц глупо, смущенно улыбнулся отцу и украдкой показал мне кулак. А нечего было принцессу обижать!
