Да, когда мы начали подыскивать место, где можно было бы разместить наш цирк-музей, мы с Отной и Каей объехали сначала все окраины Фрита, а потом и ближайшие провинции. И в ходе поисков наткнулись на полуразрушенный, но еще крепкий замок, облюбованный бездомными. Оказалось, что замок принадлежал некогда снежным рысям — такое странное совпадение. После гибели последнего мужчины этого сильного клана никто так и не решился купить серую громаду-крепость. Денег не хватало, да и мрачный внешний вид отпугивал. Потому простоял он десятка два лет на продаже, а потом начал активно растаскиваться обнаглевшими ворюгами. Но замок не рухнул, куда там — строили его на совесть. Во время войны в нем дети и женщины прятались, а сейчас вот он стоял без дела — никому не нужная запущенная и мрачная громада, полная привидений и страшных легенд.
Идеальное место для нашей задумки!
Стояла эта прелесть на судоходной реке, в часе пути — небольшой портовый городок, куда народ частенько ездил на ярмарки. У замка имелся свой небольшой порт с маяком, который пусть и требовал ремонта, но все еще был цел. Кстати маяк я предложил покрасить в бело-красные полоски — пусть хоть что-то будет от нашего мира. Площадь замка — особенно если перегородить несколько комнат, поделить их надвое — огромная, вместит и сотню человек запросто. Стены опять же крепкие, нигде ничего не осыпалось. Под замком катакомбы, есть частично осыпавшийся, но подлежащий восстановлению тайный ход, который ведет на другой берег. Мало этого — там еще и дебри непролазные вокруг этого замка. Если бы я случайно с холма, издалека, маяк не увидел — и не понял бы, что там что-то есть. Дорога бурьяном поросла — лошади по колено. В общем Ласла мой выбор одобрила и ездили мы с рыцаршами теперь к ним раз в неделю — посмотреть на прогресс благоустройства.
Кстати бездомных выгонять не стали — помыли их, покормили и приставили подсобниками к строителям. Бездомные от такой удачи афигели, и смотрели на меня при каждом приезде как на боженьку. Да, нет ничего приятнее, чем творить добро.
— Так что же, — хмыкнул я. — Надо тогда идти к Ласле и пытаться. Не возьму в толк — она же сама маг. Ну почему она настолько против?
— Разнюхала я, — усмехнулась широко-широко Лука, раздув ноздри. — Разнюхала! Утопленник Ганс был. Да в общем я это и подозревала. Но подтвердилось ведь! За ним ныряльщика посылали, и он после того, как вынырнул, не смог магией больше пользоваться.
— Переведи, — посмотрел я с надеждой на Каю.
— Маги иногда тонут в водном плане, — кивнула она. — Варианта два. Либо мага утягивает в грезу, откуда он не хочет возвращаться из-за ее наркотически-приятного воздействия, либо мага утягивает в кошмар, где он испытывает такой дикий животный страх, что только и делает что прячется, плутает и не может выбраться сам. И то и другое, как понимаете, чревато для психики. Конечно, и того и другого достанут ныряльщики — каста существо водного плана, лишенных эмоций — но магом ему больше не быть. Он сможет только использовать то, чему за жизнь научился, а вход на план ему блокируют сразу же после выныривания. Потому что попав снова туда, утопленник тут же либо поднимется сам в наркотическую грезу, либо оставшиеся после кошмара воспоминания утянут его на дно.
— И в какую сторону утонул Ганс?
— В кошмар, — кивнула Лука. — Даже удивительно… такой хороший мальчик. Никто не знает, как конкретно он там оказался — он был один, когда его утянуло. Если верить моему источнику — сам Ганс молчал в тряпочку и делал вид, что все хорошо. Но по ночам после этого исправно покрикивал.
— Но я подозреваю, что Ласла не только поэтому не хочет тебя отпускать, — сказала Кая. — Есть и еще одна причина.
— А, ну да, — согласилась Лука. — И это тоже.
— Что же? — уточнил я осторожно.
Кая вытащила цепочку из горла кофты и показала мне маленький, тускло-голубой кристалл.
Я понял все без слов — эту историю я даже как-то собирал в оджур.
Дело в том, что маги кеты некогда держались в рабстве. И пусть они его скинули в ходе восстания у льняников еще при прадеде Ласлы — а это довольно давно — все равно все маги стояли на учете и копили при помощи вот таких кристаллов остаточную магическую энергию. Излишки, которые сдавались в казну, на изготовление летучего газа. Это по документам излишки. А на самом деле кристаллы эти — самые что ни на есть настоящие присоски, которые тянули энергию только так. У меня, да и у многих, это вызывало некоторое отвращение — как дойных коров магов использовали, кому такое по душе будет? Но с другой стороны — вроде как на дело же, и другого выбора особенно нет, газ-то нужен… И Ласла вполне могла не хотеть втягивать меня в эту неприятную обязаловку.
— К тому же она боится, что ты будешь слишком много там торчать, — сморщила нос Лука. — Там-то ты сможешь и ходить, и бегать, и летать, и все что угодно делать. Многие втягиваются и отлипнуть не могут… а ты ей нужен здесь. Да и ты из другого мира, и фиг знает, как это для тебя будет… Короче много причин, много.
