В мою дверь постучали в половине одиннадцатого. Я как раз заканчивал выводить очередную череду закорючек. Пока я знал только очень общие фразы и слова, но их хватало для того, чтобы вести дневник. Да-да, именно этим способом я запоминал язык. Я делил листы надвое и на одной стороне писал что-то по русски, а на второй — пытался хотя бы парой-тройкой фраз охарактеризовать прошедший день на вадгардском.
— Войдите! — попросил я, нервно отложив перо в сторону и с облегчением отодвинув свою писанину подальше.
В комнату заглянула Кая. На ее лице была маска, потому я не мог видеть его выражение… но я готов был поклясться, что сипуха улыбалась! Под мышкой она держала небольшой сундучок из темного дерева, окованный блестящими металлическими пластинами.
— Пора? — спросил взбудоражено я.
— Да, пора, — кивнула она, а потом обратилась к Альти. — Ты не могла бы нас оставить? Инициация — дело только для двоих. Очень важно, чтобы нам никто не мешал.
— Сона Иллитрина, я могу… да, могу, конечно, посторожить дверь… — обеспокоенно замялась Альти. — И проследить, чтобы никто-никто не нарушил ваш покой.
— На страже останется Отна, — пожала плечами Кая. — Ты можешь побыть с ней. Главное — постарайтесь не шуметь.
— Хорошо, — зачем-то перейдя на шепот, ответила Альти, прихватив с тумбочки свое вышивание. — Я обещаю быть тихой-тихой. Тише, чем мыши. Тише деревьев. Тише самой тишины. Удачи, мой милый сон. Надеюсь, когда мы в следующий раз с вами увидимся, вы будете уже магом.
— Я очень постараюсь, — ласково улыбнулся я ей, и когда Альти скрылась за дверью повернулся к сипухе. — Так… что мне делать?
Девушка уверенно выдохнула, шустро заперла дверь на ключ, а потом сунула в замочную скважину какую-то железяку.
— Это заблокирует замок, — пояснила она на мой удивленный взгляд, а потом повесила на дверную ручку маленький кристаллик на цепочке. — А это не даст звукам снаружи помешать нам. Даже если дверь будут пытаться выбить — мы этого не услышим.
— Ты меня пугаешь, — тяжело вздохнул я. — Но… тебе виднее. Отдаю себя в твои руки.
От этих слов Кая как-то напряглась, а потом сняла маску и посмотрела наконец на меня. В этот момент я понял, что ошибался — никакой улыбкой здесь и не пахло. Такой сосредоточенной я сипуху не видел с тех пор, как мы вернулись из Арлейва. Там, когда начинало происходить что-то плохое или странное, она всегда будто подбиралась и становилась каменной. Сейчас она пребывала в похожем состоянии.
Кая быстро подошла к моей постели и водрузила на нее сундучок. Я заинтересованно подъехал поближе и принялся наблюдать, как она, одну за другой, вытаскивает из него самые разнообразные вещи. Скатанная рулоном белоснежная, чуть светящаяся ткань, пара мешочков, красная лента, прозрачный, как слеза, флакон с подозрительной зеленой жидкостью и, наконец, кинжал. К последнему я уже привык — треклятые маги все пальцы мне изрезали, кровь требовалась для многих ритуалов, которые они проводили.
— Итак, — убрав под кровать пустой сундучок, сказала Сипуха, — так как мы уже начали, я вас немного… проинструктирую, скажем так. Что бы вы не чувствовали в процессе — помните, что вашему телу и жизни ничто не угрожает. Все происходящее будет казаться очень реальным, но это — всего лишь сон. Мусор, который ваше сознание не смогло переварить. Я провожала на водный план людей десятки раз, и каждый раз я видела что-то совершенно иное. Боюсь представить, что будет у вас — человека из другого мира. Так что предугадать не берусь…
— И что мне нужно делать? — растерялся я.
— Ни. Че. Го, — раздельно произнесла Кая. — Просто смотреть и слушать, плыть по течению. Я даже не знаю, смогу ли я чем-то вам помочь, или тоже буду просто наблюдать. Знайте только, что я рядом. Если что — будем думать по обстоятельствам. А теперь… в общем… раздевайтесь.
Последние слова она пыталась произнести спокойно, но у нее не получилось. Я тяжело вздохнул. Мда…
— Совсем? — уточнил я.
— Совсем, — кивнула смущенно сипуха, взяв с постели один из мешочков и покрутив его в руках. — Не волнуйтесь об этом. Мы будем с вами в равных условиях. Я тоже разденусь и… обещаю не смотреть.
Вот ведь тихушницы. Вечно у них какие-то свои, только им известные планы, в которые меня посвящают почему-то в последний момент. Нет бы сказать заранее — эй, Ганс, тебе придется раздеться перед своей лучшей подругой, да заодно и она тоже разденется. А что будет дальше?
— Кая… — настороженно поднял я бровь. — А нам часом еще и целоваться не придется?
— Нет, — возмущенно насупилась сипуха. — Но придется обняться. Поверьте мне, меня это смущает гораздо больше, чем вас, ведь я в общем-то ни разу в жизни не видела ну… голого мужчину…
Я на это только глазами хлопнул. Почему-то у меня сложилось стойкое убеждение, что Кая с кем-то где-то когда-то потихоньку, один раз, интереса ради переспала и забыла. Причем ей возможно даже не понравилось. Или понравилось, но плотским утехам она решила больше не предаваться, посвятив себя рыцарскому искусству. А тут такая новость. Моя сипуха — девственница. Я тяжело вздохнул:
