— С восьми утра до двенадцати ночи я дежурю у вас с перерывом на обед. Не подумайте, что это сложная работа — я много чем на посту занимаюсь своим. С двенадцати до четырех ухожу в воду. Остальное время сплю.
— Так! — почти разозлился я, шустро бросившись закутывать ее в одеяло и поправлять подушку. — Об этом мы еще позже поговорим, но сегодня ты — спишь. Чтобы когда я вернусь ты была вот здесь, на этом самом месте! Идет?…
Неожиданно выкрутившись из одеяла, Кая сцапала меня за руку и обеспокоенно заглянула в глаза:
— Принц, скажите, почему вы такой добрый? Вы же знаете, какая я мнительная. Пусть вы в прошлый раз доходчиво объяснили нам с Отной вашу позицию в отношение девушек, но… скажите мне честно — вы случаем в меня не влюбились? Ваше поведение очень подозрительно, оно напоминает такую… чуждую мне вещь, как флирт. Я очень плохо понимаю намеки, потому решила спросить об этом прямо, пока мы наедине. Надеюсь на вашу откровенность.
Я прикусил губу. Сказать ей про Ласлу, не сказать? Скажу — как она это воспримет? Не скажу — может неправильно понять мои действия. Скажу — а вдруг я ей все же нравлюсь, и она просто вежливо отстранилась в прошлый раз? Не скажу — а вдруг дам какую-то непонятную надежду. Хоть ромашку беги ищи и гадай, чтобы определиться. Хотя… когда я успел стать таким самоуверенным? Нет, я, конечно, часто нравился девушкам раньше, но… Кая ведь такая серьезная! Как такой серьезной девушке вообще может нравится парень вроде меня? Потому я все же решился.
— Ты права, — вздохнул я, и тут же покачал головой на ее ошарашенный взгляд. — Нет, нет, не то… блин, что я несу. Кая, я имею в виду — ты права про откровенность. Ты была откровенной, теперь моя очередь. Нет. Мне нравится кое-кто другой. Но увы, она вряд ли ответит мне взаимностью. По крайней мере в ближайшее время
— И кто же эта сумасшедшая? — совершенно искренне удивилась Кая.
— Эй, я ведь могу не так понять, балда! — я щелкнул ее по носу, а потом вздохнул. — Не поверишь, но я, кажется, безнадежно влюбился в девушку, считающую меня своим младшим братом.
Сипуха хлопнула глазами, а потом нахмурилась:
— Это ее убьет, — заключила она. — И принесет очень много проблем.
— Да, знаю, — вздохнул я, упав на подушки и уставившись в потолок. — Знаю, но… мне так хочется, чтобы она была счастлива. Хочется снять с нее эту треклятую маску и выкинуть, вышвырнуть в окно. Я частенько представляю себе тот момент, когда она без нее встретится со всеми, как все ахнут, как она улыбнется…
— Это… — потупилась Кая, — не слишком похоже на любовь. Скорее благодарность и забота…
Я удивленно покосился на сипуху, но та вдруг закуталась в одеяло, отвернулась от меня и продолжила:
— Дело ваше, но я бы на вашем месте хорошенько подумала прежде, чем признаваться ей в своих чувствах. Королева и так перенесла очень многое, и ей сейчас нужен просто брат… и если этот самый брат вдруг полезет к ней целоваться — он может стать очередным человеком в списке ненавистных ей предателей. А расколдовать ее можно и без любви… Простите меня за мою честность…
На это я лишь тяжело вздохнул. Кая была права… права во всем…
И, наверное, именно в этот момент я впервые по настоящему задумался по этому поводу, решив окончательно ответить себе на вопрос — насколько же мне все же нравится Ласла и могу ли я отказаться от любви к ней ради нее самой?
Месяц прошел совершенно незаметно.
Ласла сопротивлялась до последнего и даже выторговала у нас целую лишнюю неделю времени. И пусть приглашенные ей маги — лица и имена я перестал запоминать довольно быстро — сошлись на том, что я смогу выйти на водный план без всяких проблем, она все равно ощутимо нервничала. Вслед за ней нервничал и я. Нервничал, но хотел стать магом от этого ничуть не меньше.
Как назло мне никто не торопился рассказывать, как проходит инициация.
— У всех по разному, ваше величество, — отвечали приглашенные маги.
— Это личная тайна каждого, Ганс, — хмурилась королева. — Об этом не принято рассказывать.
— Если я расскажу вам об этом, сон Розалинд, то ничего не получится, — качала головой Кая.
И это таинственное событие неотвратимо на меня надвигалось.
В то утро за завтраком Ласла наконец сдалась.
— Что ж, твоя взяла, — вздохнула она, ковыряясь в тарелке без всякого аппетита. — Сегодня вечером, перед сном, Кая проведет инициацию. Как только ты окажешься в воде, она свяжет нас эйтовой цепью и начнет тебя учить. Ты счастлив?
— Не сказал бы, — хмыкнул я, отставив в сторону тарелку. — Но я очень этого жду.
День тот тянулся, казалось, дольше чем предыдущий месяц. Я на удивление не нервничал. Предвкушал, фантазировал о том, как это будет, смаковал перспективы. В общем делал все что угодно, но не волновался.
