Руки музыканта затряслись сильнее, и я понял, что мы вот-вот сорвемся. Вместе.
— Кая, убирайся отсюда, — попросил ее я. — Уходи, пока и тебя не затянуло. А я… все. Оно меня уже не отпустит. Я переживу… а для тебя это будет слишком большая потеря.
Сипуха упрямо помотала головой, а потом зажмурилась и выкрикнула со всем тем отчаянием, на которое только была способна:
— Да как я могу бросить человека, которого люблю?!
Кажется, даже кошмар от этих слов дрогнул, и руки музыканта на секунду перестали трястись. А Кая счастливо распахнула глаза. Ее крылья откинулись назад, засветились и принялись вытягиваться вверх, вверх, вверх, пока я не перестал видеть их окончание.
— Свет… — пробормотала она блаженно. — Неужели я наконец… это сказала?
И после этих слов ее крылья превратились в нити. В светлые нити, которые скрутили ее и со всей силы дернули вверх. Я с ужасом увидел, как ее улыбающееся лицо пропало вдалеке, унеслось в грезу. Видел, как высунувшаяся из стены колодца рука Ласлы попыталась ее поймать, но лишь загребла воздух. Кая пропала… а меня накрыла новая волна отчаяния. Руки музыканта страшно затряслись, кошмар потянул меня вниз с новой силой, будто пытаясь задушить.
«Ну вот и все? — подумал я. — Интересно, что будет с моим телом?»
Я закрыл глаза, чтобы не видеть, как упаду. И руки музыканта разжались. И полетел я вниз…
И опять меня поймали. Но на этот раз так поймали, что держащие меня путы ослабли.
С удивлением распахнув глаза я увидел Ласлу. Истерзанная королева держала в одной руке меня, в другой — один из тех мечей, что ранее торчали из ее груди. В кошмар капала кровь, что стекала со всего ее тела, сверху обиженно позвякивали шипастые цепи, упустившие свою добычу. Взмах — и она отсекла черные нити, что меня держали. Обрубила и потащила меня вверх словно куклу, упираясь ногами в стены колодца.
А я, будто очнувшись наконец от страшного сна, понял, что даже не подумал выйти. Но, может, подумала Кая? Может, греза ее не сожрала? Я пожелал этого так страшно, что тут же оказался в собственной кровати, в замке Лед, даже не произнеся заклинание. В комнате было темно, ни зги не видно, но слабая рука Каи все еще сжимала мою собственную руку.
— Кая, — с надеждой сжал я ее ладонь в ответ. — Скажи, что ты очнулась. Пожалуйста…
Резанул по глазам свет, на пороге появилась растрепанная королева в мятой сорочке — без маски, с красными от накатывающихся на них слез глазами. Но я увидел ее лишь краем глаза. Потому что я смотрел на Каю, блаженно улыбающуюся во сне.
— Прости меня, — устало сказал я.
Хотелось лечь и умереть. Мы вдвоем с королевой сидели на краю кровати, а за нашими спинами лежала утонувшая сипуха. Моя скула болела — ворвавшийся следом за Ласлой Эллиот постарался. Впервые я был благодарен кому-то за удар по лицу…
Минуту назад здесь, в моей комнате, был аншлаг. Змеи, совы, рыцари, любопытствующая прислуга. Мы с Ласлой заставили их удостовериться, что Каю и правда утянуло в грезы, а потом сразу же всех разогнали. Слишком много произошло всего за один раз, нужно было все переварить, потому минут пятнадцать мы просто сидели молча, погрузившись каждый в свои мысли. Не знаю уж о чем думала Ласла… но я — искренне сожалел. Ведь если бы я только не раскричался как последний дурак, если бы я успокоился, вышел из воды и поговорил с сестрой с глазу на глаз — ничего плохого бы не произошло.
Но все произошло. Нет, были, конечно, в случившемся и плюсы. Выбравшаяся из цепей чтобы спасти меня Ласла, например. И то, что меня все же в кошмар не унесло. Но все эти плюсы меркли при осознании одного факта — зато утянуло Каю. Ей ведь, обожающей магию, скорее всего закроют ход на водный план как только достанут из грез. И от этого на душе становилось настолько паршиво, что я и не знал, что делать.
— Это ты прости, — ответила эхом Ласла. — Я тоже та еще дура. Хотела держать тебя подальше от собственных проблем… как и всегда ни к чему хорошему это не привело.
Я посмотрел на нее, она — на меня.
— Я его не убивала, — покачала она головой. — Я заплатила убийцам за троих. За отца, мать и старшего брата. Хотела избавиться от них, прогнивших стариков, и посадить на трон Ганса. Но я убила его. Потому что если бы не этот сговор, который оказался с двойным дном, мой… любимый брат был бы жив. Получилось так, что северный граф просто воспользовался моей ненавистью к семье и с моей помощью проник в замок. Он оплатил тихим рукам и мою смерть. Когда я поняла, что происходит, было уже поздно…
— Как ты выбралась? — понимая, что мне это сейчас совсем не интересно, на автомате спросил я — просто чтобы что-то слушать.
— Меня спасла моя служанка, — сказала Ласла. — Она была похожа на меня внешне. Легла на мою кровать, накрылась одеялом, спрятала лицо в подушке. Ее убили за меня, а я успела сбежать. Эрик спас меня тогда — наложил хорошую иллюзию и вывел из города. Помог организовать сопротивление…
Мы снова замолчали. Я глянул на свою сипуху, покачал головой:
— Если бы я только вовремя остановился и не начал ломать трагедию…
