— Разумеется, — согласилась королева с достоинством. — Буду только рада, сестра. Но мы прибыли по делу…
Женщина осторожно приложила палец к губам, нарисованным на маске Ласлы, а потом посмотрела наконец на меня.
— Тссс, знаю, зачем вы пришли, — сказала она как-то заговорщицки, и мне на секунду показалось, что улыбка на ее маске — очень похожей на нынешнюю маску Ласлы — стала шире. — Знаю, и хочу вас обрадовать. Буквально две минуты назад из грезы выбралась, страшно ругаясь, какая-то весьма милая птичка.
Сердце у меня подпрыгнуло от радости, но я тут же унял эмоции. Еще чего доброго унесусь в грезы… только этого нам еще не хватало!
— Но как? — поразилась Ласла. — Разве возможно?…
— Да, редкость, — прервав ее, согласилась хозяйка алькова. — На моей памяти — всего второй случай. Конечно, ей помогало благословение синей птицы, но и ее железная воля сыграла не последнюю роль.
— Где она? — спросил я. — Она уже вышла?
— Нет, мой милый зайчонок, — сказала нежно великанша. — Она все еще у самого входа. Сидит, ругается, обдирает с себя остатки пытающейся утянуть ее грезы. Кстати, она говорила что-то про свою очень важную работу и человека, которого она очень хотела увидеть. Как глупо… любой маг в первую очередь усваивает две вещи — никогда не говори на водном плане никому о смерти близких и не признавайся в любви. И то и другое — прямой билет или в кошмар, или — в грезы. Но ты счастливчик… тебя реального, со всеми твоими недостатками, предпочли прекрасному идеалу, с которым она была бы счастлива здесь…
— Не обольщайся, Ганс, — покачала головой королева. — Теперь ей будет с чем сравнивать.
— Ничего, — глупо улыбнулся я. — Кая достаточно умна, чтобы понять, что идеалы бывают только в грезах. Где мне ее найти?
— За моим троном есть дверь, — указала мне пальцем хозяйка башни Розы. — Но не обсуждайте случившееся здесь. Уговори ее выйти сразу, как увидишь. Видит свет-птица, если вы начнете признаваться друг-другу в любви, то из грез мы будем вылавливать уже вас обоих.
— Что ж, я тогда, пожалуй, на минутку отойду, — легко поклонилась Ласла. — Переберусь в свою собственную спальню, чтобы не мешать. А потом, Ева, я вернусь, и мы обсудим наши дела.
— Только за чашечкой чая, — поставила условие хозяйка алькова.
— Ничего не имею против, — сообщила ей моя сестра, и растворилась в воздухе.
А мне… мне ничего не оставалось делать, кроме как собрать остатки своей решимости в кулак и двинуться в сторону двери за троном. Каю — живую и невредимую — хотелось видеть как никогда.
— Что же я за дура такая… да как я вообще могла это сказать… где были мои мозги?! Меня же… из-замка выгонят… пинком под зад… и из клана… и не будет мне никакого долго и счастливо… и вообще все плохо… ну ничего… пойду в охотники… буду стрелять зайцев из арбалета… нет, зайцев не буду… и резать по кости… и мясо есть… вообще в глушь уеду… заведу огород… женюсь на страшном леснике… нарожаю детей… буду иногда летать…
С каждым новой своей фразой Кая кинжалом обрезала приставшие к ней светящиеся путы. Некоторые из них тут же срастались, а некоторые — безжизненно опадали на пол. Судя по тому, сколько их валялось на гладком полу небольшой комнаты, потолок которой терялся в свете, сипуха соскребла с себя целый кокон. Ее перья топорщились, много их валялось вокруг на полу. Меня моя верная рыцарша пока не заметила, и я прислонился к двери, наблюдая за ней с улыбкой.
— А что принц?! — продолжала она портить себе настроение. — Бедный Ганс… так старался… но упал в кошмар… да какой я рыцарь… если не смогла его спасти… все время его попрекала… а сама, извращенка… с подушкой обнималась… представляла, что это он… так мне и надо, дурынде!.. надо было сдаться… так бы хоть поцеловались… а что теперь? Пинком под зад теперь… кому нужна утопленница… влюбленная в принца?.. Леснику… уйду к тому страшному леснику… и буду с ним жить…
— Мне начинать ревновать? — со смешком спросил я.
— Ну вот, опять… — Кая почему-то подняла голову вверх и погрозила грезе крылом. — Отстаньте! Не нужен мне ваш принц! У меня свой есть! Точнее нет уже…
Она вздохнула тяжело, опустила крыло и продолжила, бормоча глупости, резать путы. Я фыркнул от смеха. О боже господи, за что мне все это?! Фыркнул, подошел к девушке, клацая костями, и, сев на пол за ее спиной похлопал по плечу.
Сипуха обернулась на меня обиженно.
— Я уже сказала, что мне нужны не настоящие принцы, — сказала она. — Иди обратно в грезу откуда пришел и скажи им, что я не вернусь.
— А настоящие нужны? — весело спросил я.
— Конечно нужны, — пробурчала сипуха, отвернувшись. — Но настоящим не нужна я.
— А если бы нужна была, что тогда? — спросил я.
— Ну… — девушка замялась, сцапала целую охапку ниток и принялась их кромсать, пока они не перестали срастаться. — Не знаю. Что там делают всякие глупые парочки?! На лодке катаются, гуляют, конфеты лопают, целуются по темным углам… эх…
Птичьи плечи ее поникли, но момент грусти продлился не долго, и она зло отбросила к стене кинжал — резать им было больше нечего.
