— Не верю, что ты не знаешь, почему она так ненавидит этот портрет, — хмыкнул я. — Не верю, что ты не разнюхала.
— Я не так давно на этой должности, — дернула плечами лисица. — Большая часть всех женщин, сейчас занимающих ответственные должности, здесь недавно. Давно, может быть, только кошки, но они не спешат делиться секретами. К тому же, как бы я не втиралась в доверие к этой звезде гарема, Шоне, она меня к себе не подпускает.
— Ясно, — хмыкнул я. — А я-то думал, что ты все знаешь…
— Эй, может поможешь мне? — предложила Лука. — У меня тоже есть куча полезной информации для тебя, раскрытие которой выйдем мне боком если что. Разговори кошку, полазай в грязном белье покойной королевской четы Розалиндов, и я помогу тебе. К тому же…
Она подняла маску и посмотрела на меня без нее — задумчиво и неуверенно. Я заинтересованно наклонил вбок голову.
— Знаешь, Ласла какая-то сама не своя, — сказала Лука почему-то тихо, почти шепотом. — Я давно королеву не видела в таком удручающем состоянии. Она злая, на всех срывается, будто вот-вот огнем пыхнет… ты ей ничего за завтраком не наговорил?
— Нет, — так же тихо сказал ей я. — Просто пытался побеседовать…
— Ты будь осторожен сегодня в шесть, — кивнула Лука. — А то что-то не нравится мне все это… хотя при людях она обычно лучше себя контролирует, это при своих может сорваться или огрызнуться…
— Скажи мне, она правда такая плохая? — спросил я торопливо. — За что он ее так, я не пойму? Что она делает? Людей казнит пачками? Деревни сжигает? Котят ест?
— Свет-птица упаси, — ошарашилась лисица. — Кто тебе сказал такую ерунду? Ласла нормальная, нормальнее и сильнее многих. Да, вспыльчивая, да, жесткая… но в остальном — королева как королева. Такая, какая собственно и должна быть. Ничего сверх меры она не делает. Ну только может иногда уж больно круто разбирается с проблемами — да это, в общем-то, вполне заслуженно и для королевства полезно. Ее знаешь как народ уважает! Она же героиня! И заговорщиков остановила, и войну выиграла.
— Тогда я не понимаю… — вздохнул я. — Зачем этому Эрику было так ей… гадить.
— Кто знает, — лиса снова подняла голову. — Об Эрике ты лучше расспроси в нашей магической академии. Обязательно туда осмотреться съезди, не забудь. Вот там тебе про него много чего интересного расскажут. Он весьма странная личность, и честно — я сама не понимаю, с чего он так на ней оторвался. А от Ласлы, пусть мы с ней и почти подруги, подробностей не дождешься.
— Хорошо, — кивнул я, а потом вздохнул. — Как же много у меня стало дел. Кажется, вселенная решила на мне отыграться за целый год скучного сидения дома. Дожить бы еще до того момента, как я все эти дела сделаю.
— Ага, и не говори, — лиса протянула руку и потрепала меня по волосам. — Зайчонок, ты действительно хочешь ее расколдовать? Так старательно расспрашиваешь…
— Хочу, — не стал спорить я, глядя на застывшую на картине молодую Ласлу, а потом в шутку но всерьез добавил. — Такую красоту жаль прятать за маской. Даже за золотой.
Выслушивая уже черт знает какое за вечер длинное, вычурное официальное приветствие, я откровенно говоря скучал. Ласла — спокойная и прямая — сидела на своем троне почти неподвижно, степенно слушая пришедшего. Мне уже начинало казаться, что оставь она за себя разодетую в платье статую и говори из-за трона — никто бы и не заметил подвоха.
Просители приходили разные, но по больше части — идиоты с бреднями, и, кстати, без масок. Я сидел, слушал, кивал, но слова мне пока не давали, да и обращаться ко мне пришедшие не решались. Так что пока что мое участие ограничивалось… ничем. Хотя, впрочем, чего я ожидал?
— Птицы, птицы темные низко летают, моя госпожа, — твердил полубезумного вида феодал очередного городка — дядька с железной, ничем не прикрытой ногой, что противно шкрябала по каменному полу. — Не к добру это. Всегда когда птицы низко летают — враг идет. Пришлите нам солдат!
— Нет, — отрезала королева.
Потому что, объясняла мне Ласла, провинция эта находилась в глубине страны.
— Рыбы мало в последнее время стало в сетях, и все больше красная, — болтала туповатая наместница маленького портового города — толстуха с жирной кожей и немытыми волосами. — Выделите нам денег, чтобы мы принесли жертву морским духам.
— Нет, — посылала ее королева.
Потому что, говорила мне Ласла, эти деньги тянет с нее жадный местный жрец, с которым она делит постель.
— Проститутки! — верещала носатая, худощавая женщина в мехах. — Они скоро город захватят! Ее величество, пришлите туда свою стражу, а лучше — сону Лукрецию Инги! А то чую, нюхом чую, эти шлюхи замышляют неладное против меня! Они уже увели у меня мужа, утопили его в дурманах!
— Нет, — устало отшивала ее королева.
Потому что, хмыкала Ласла, проституток везде одинаково мало — нечего им ловить, а дама просто хочет отомстить тем что есть чужими руками.
— Не лучше ли, прежде чем записывать их на аудиенцию, узнавать причину визита? — тихонько спросил я у королевы, когда она выпроводила очередную гостью.
