— Да ладно, а мне казалось что ты давно того… маг, — удивилась Отна. — Ты же там им такого перца задала, этим гречам… я думала ты с детства занимаешься.
— Вовсе нет, — покачала головой Кая. — Просто после моего первого погружения в водный план я проводила там все время, какое могла. Потому я быстро научилась.
— Че так? — заинтересовалась собачка, будто не замечая, что моя рыцарша чуть погрустнела. — Здесь что ли делать было нечего?
— Я слышал, что ты — героиня войны, — перевел я разговор в другое русло.
— Я не считаю себя героем, — охотно переключилась сипуха. — Все что я делала — это летала над полем боя и стреляла. И держала щит чтобы меня не сбили. Все, что было нужно делать — это сохранять спокойствие и концентрацию как можно дольше, а потом садиться и отдыхать.
— Ага, просто летала и стреляла, — передразнила ее Отна, а потом повернулась ко мне с горящими глазами. — Знаешь, как ее гречи прозвали? Бич небесный. Она врага только что косой не косила. И почти всегда успевала снять сверху того, кто пытался пристукнуть кого-нибудь из рыцарей. Большая часть наших девчонок ей обязана жизнью. А то и двумя-тремя жизнями.
— Массовые убийства, как мне кажется, не лучший повод для гордости, — спокойно осадила ее Кая. — Я просто делала то, что от меня требовалось. И в отличие от многих не испытывала от этого никакого удовольствия…
— Да ладно тебе, разве не радостно было, когда мы откидывали врага? — почти расстроилась Отна. — Когда отбивали очередной город…
— Радостно, но удовольствия от процесса его отбивания я не получала, — пояснила Кая. — Это было как поход к зубному целителю. Больно, неприятно, гадко, но после этого наступает облегчение. Только и всего. И давайте закроем эту тему. Мне неприятно вспоминать те времена.
— Ну, каждому свое наверно, — хмыкнула Отна. — Я не такой это… моральный человек.
А я взял на заметку, что лучше эту тему не поднимать. Кая всегда казалась мне очень спокойной и вежливой. Не думал даже, что что-то может ее так расстроить. А сипуха определенно расстроилась. Оставалось надеяться, что она быстро придет в норму.
Внутри бригантины места оказалось навалом — зря я волновался. Все же магия — великая штука, впихнули в трюм маленького кораблика мастера целый коттедж: двухэтажный с кухней, залом и добрым десятком кают. Если точнее — с одиннадцатью каютами. Десять обычных и одна — для королевской четы, почти что отдельная квартира. Конечно до моей комнаты в замке Лэд она не дотягивала — та была просто катастрофически большой, больше моей квартиры дома — но обставлена выглядела ничуть не хуже. А что самое забавное — патриотично до безобразия. Везде колосья, драконы, сочетание золотого, бежевого и красного.
Красиво, конечно, но я все думал, как бы это выглядело, если бы дело было на земле, и я бы ехал послом от России. От представления, как бы в моем наряде и каюте смотрелась наша, родная геральдика, честно говоря пробивало немного на улыбку. Мда. Все бело-сине-красное, и брошь в виде двуглавого орла на воротнике… прелесть же!
Спал я после полученных впечатлений, как убитый, и когда меня вдруг пришли и начали будить, чтобы что-то показать — еле разлепил глаза.
— Ваше величество, мы подлетаем к реке ветров, — тормошила меня Кая. — Вы ведь хотели посмотреть, просыпайтесь. Посмотрите, а потом опять ляжете.
— Вставайте, сон принц! — тормошила меня с другой стороны впечатлительная Отна. — Там такое! Такое! Вы должны это увидеть, вставайте скорее!
— Да-да… — сонно пробурчал я, мечтая накрыться одеялом и сунуть голову под подушку. — Уже просыпаюсь…
В общем, вытащили меня из постели еще полусонным, часто моргающего и всклокоченного. Одевать не стали, просто завернули в плед, усадили в коляску и вывезли на палубу. Оглушающий удар ветра по лицу привел меня в чувства получше, чем ушат воды. А увидев, с какой скоростью мы несемся вперед, я проснулся окончательно и понял, что нет, нефига я уже больше сегодня не усну.
— Что здесь происходить? — испугался я.
— Доброе утро, принц! — жизнерадостно махнул мне рукой стоящий у штурвала Дорох, перекрикивая ветер. — Все нормально, не переживайте. Давайте сюда, гляньте за борт, на реку. Мы уже рядом, вот-вот нырнем.
Кая осторожно подвезла к перилам, за которыми начиналось открытое небо.
От увиденного у меня отвисла челюсть. Вдалеке, примерно в киллометре от корабля, вращалась угольно черная стена ветра, растянувшаяся вдоль всего горизонта и больше похожая на гигантский смерч. Нет, гигантский — это мягко сказано. Представьте себе такой смерч, который лентой опоясывал бы экватор Земли? Представили? И вот стена этой громадины вращалась прямо слева от корабля, приближаясь грозясь перемолоть нас в мелкую щепу. Ветер шумел так, что уши закладывало, трещали мачты, спущенные паруса чуть не срывало, а Дорох вел себя так, будто ничего необычного не происходит.
— Вы что, совсем с ума сошли?! — крикнул я ему. — Если мы не выберемся отсюда, то умрем!
