Тем временем мы спустились на три этажа, и двое низеньких, но весьма коренастых мужчин распахнули перед нами тяжелую, каменную дверь с вырезными на ней змеями. Вообще вся обстановка замка была каменной, и весьма изящной. Стены покрывали фрески и барельефы, в нишах стояли реалистичные статуи, коридоры украшали расписные вазы с сухими цветами и окна все были сплошь витражными. Мне почему-то вспомнились слова одного питерского приятеля о том, что из-за плохой погоды жители города много сидят дома и много творят. Видно, здесь был тот же случай — кофе не могли вспахивать поля, зато они могли совершенствовать свой ум и развивать искусство.
Через каменную дверь мы попали в небольшую столовую-восьмиугольник. Стол в центре тоже был восьмиугольным, а большая часть занимали огромные панорамные окна. За столом уже собрались люди, часть из которых я уже видел на пиру в замке Лэд. Например я помнил маленькую, похожую на чернокожую японку, кофейную королеву и кронпринца — более высокого, чем его родители. Стоило нам войти, как все сидевшие встали, приветствуя нас склоненными головами и сдержанными улыбками.
— Знакомьтесь, принц пшеницы, — представил он меня собравшимся. — Мою жену вы должно быть помните. Кронпринца тоже. Вот этот молодой человек — мой средний сын.
Парнишка поднял на меня глаза и кивнул, давая понять, что это о нем говорят. На вид ему было лет пятнадцать, не больше.
— Ну а это — моя самая младшая дочка, — кивнул король на темнокожую малышку, скромно упершую глаза в пол.
— Прошу прощения, ваше величество, но как мне к вам обращаться? — запаниковал я. — Мне сказали, что имена у вас называть не принято, так что…
— Да как вам будет удобнее, — отмахнулся от меня король, подкатив меня к столу.
— Обычно знакомые у нас придумывают друг другу прозвища, — мягко сказала королева, опускаясь на свое место. — Например, младшую принцессу мы все называем Пятнышко из-за светлого пятна у нее на руке. У каждого из нас много прозвищ. Так и живем.
— Хорошо, — улыбнулся я ей. — Спасибо за пояснение, ваше величество.
— Просто королева, или как вам будет удобно, — засмущалась она.
— Моя жена была восхищена вашей речью, — усаживаясь на свое место рядом с королевой, сказал монарх, погладив жену по руке. — Не смущайся, милая. Все хорошо, тебе стоит подавать пример остальным.
Меня эти слова приятно удивили. Значит, Ласла права насчет революции. На мой заинтересованный взгляд король пояснил:
— Мы не хотим восстания, мы тихий народ. Мы посовещались и пришли к выводу, что ваша сестра в чем-то права. К тому же я всегда с большим уважением относился к моим жене и дочери, гораздо мягче чем прочие мужчины к своим. Мы уже начали некоторую легкую пропаганду. Благо, у нас есть одна… скажем так, весьма громкая женщина. Здесь, в Шаас-Сахти, ее прозвали Громоголосой Леди. Вы еще с ней познакомитесь, не сомневайтесь. Она не упустит шанса выразить через вас почтение пшеничной королеве.
— А правда, что вы совсем ничего не помните? — нагло влез в разговор кронпринц. — Я слышал, что вы даже читать разучились, и потому сожгли тогда речь… ай!
Кофейный король дал ему подзатыльник, и я улыбнулся. Короли, королевы… а ведут себя как самое обычное семейство. Может только королева да принцесса держались зажато и тихо, что чуть пугало и настораживало.
— Вам налить кофе? — поймав мой взгляд, засуетилась королева.
— Увы, наверное нет, — сделал я театрально-печальное лицо. — Только если ваши кружки сами взлетают и выливают свое содержимое в рот.
— Ох, несчастный принц, — охнула женщина. — Ничего-ничего, наши целители приложат все силы, чтобы вам помочь. Тогда мы тоже не будем пить — из солидарности.
— Да ладно вам, — улыбнулся я. — Ничего страшного, я уже привык к такому положению вещей. Я обижусь, если вы не выпьете за меня.
И тут со своего места поднялась маленькая принцесса. Все удивленно на нее уставились, а она пересела на стул рядом со мной, теребя рукав своего шерстяного коричневого платьица, и спросила тихо, но серьезно:
— Ваше высочество, я могла бы вас покормить, если вы не сочтете это за оскорбление.
— Почту за честь, но ты точно уверена? — удивился я, глянув на ее отца.
— Не волнуйтесь об этом, принц, — кивнул мне король. — У нас в семье девочек с детства учат уходу за больными и целительству. Моя дочка — не исключение. Она просто хочет исполнить свои обязанности как будущий целитель. Можете смело принимать ее помощь.
— Тогда не имею ничего против, — вздохнул я, хотя внутри меня все протестовало.
Впрочем, пришлось принять местные порядки. К тому же от моей благодарности за помощь маленькая принцесса просияла мне на прощание светлой детской улыбкой, и тут же убежала восвояси. А меня наконец отправили в мою комнату.
