— Летом мы наняли двух новых горничных, которые имели хорошие рекомендации, — начал барон, когда все вышли. — Я поначалу не замечал, что Анастасия стала вдруг грустной и немногословной. Затем она сказалась больной и новые горничные не отходили от её постели. Мы позвали врача, но он не нашёл никакой серьёзной болезни и предложил, что во всём виноваты нервы.
Я слушал внимательно, не пропуская ни слова.
— Примерно через месяц дочь призналась мне, что беременна от наследного принца. От вас, то есть. Она сказала, что мне следует поехать в столицу и искать с вами встречу, дабы уговорить приехать сюда. Что мне оставалось делать? Я собрался и поехал. По приезду я испросил аудиенцию и передал слова Насти. Но вас, принц не было, и никто не мог мне ответить, когда вы вернётесь. Ожидать ваше прибытие я посчитал неправильным, и вернулся домой.
Барон тяжело вздохнул, и, налив что-то из графина, выпил.
— Анастасия не выходила из своей комнаты, и мы уже начали беспокоиться о её здоровье, хотя горничные уверяли, что беременность протекает нормально. Моя супруга решила поговорить с дочерью и ей это удалось. Она стала чаще навещать Настю, а потом выяснилось, что никакой беременности нет, поскольку всё являлось выдумкой горничных. Я собрался их выгнать, как в наш дом ворвались неизвестные люди и всех связали. Каждый из нас с того времени находился в отдельной комнате. Нам не давали ни с кем видеться. Потом уже выяснилось, что дворне было сказано о заразной болезни, и что непрошенные гости являются врачами.
— И они не увидели ничего странного в этом? — спросил я.
— Нет, Ваше Высочие. Это же простые люди, что им скажут, в то они и верят.
— Рассказывайте дальше, барон.
— Этим вечером в дом ворвались какие-то люди... все вдруг стали кричать и был слышен звон оружия. Потом дверь в мою комнату отворилась, и вошли неизвестные, которые меня развязали. Они заявили, что являются вашими людьми, принц, и пришли нас освободить. Это всё.
— Понятно, барон, — ответил я после не очень длительного размышления. — Из рассказа я вижу, что вашей вины в случившемся нет. Мне сейчас надо будет поговорить с Анастасией, а потом я начну допрашивать ваших мучителей. Кстати, барон, мы привезли одну из девушек, которая была с людьми, хотевшими меня убить. Если вам будет нетрудно, то взгляните на неё. Возможно, что она — одна из тех горничных, что вы взяли к себе на службу...
Настя сидела в своей комнате и молчаливо смотрела на стену. Я сел рядом и с трудом узнавал в ней ту весёлую девушку, с которой виделся пару раз.
— Эти две... — вдруг сказал она. — Они вначале говорили мне, что надо лишь разыграть императрицу известием о беременности. Что это ты всё придумал, и показали мне письмо от тебя, в котором говорилось о нашей последней встрече... Что хочешь увидеться ещё раз и тебе нужен лишь повод приехать сюда.
Девушка всхлипнула.
— Отец вернулся из столицы. А тебя всё не было и не было. Горничные стали мне угрожать. Потом они сказали, что если я только пикну, они убьют меня и родителей. Мне было страшно, Юлий! — Анастасия подняла на меня глаза, из которых катились слёзы. — Но я смогла дать понять матушке, что не беременна... А потом в дом ворвались эти люди... Они угрожали мне и издевались над всеми...
— Всё позади, Настя, — сел я рядом и приобнял девушку. — Всё позади. Я разберусь и мы всех их найдём, если вообще кто-то остался.
Как я и думал, та раненая девушка была одной из двух недавно нанятых горничных. В последующие два дня подчинённым Верёвочкина удалось развязать некоторым схваченным людям языки. Оказалось, что всё придумали родственники жены князя Имеретова, отравленной Марфой в прошлом году. Каким-то образом они смогли связать кухарку со мной, видимо, через кого-то во дворце, ну а дальше не нужно быть слишком прозорливым, чтобы прийти к пониманию случившейся драмы в доме князя. Так что это банальная месть.
Пришлось сразу послать отряд с донесением к императрице, чтобы она сделала всё, что полагается в таких случаях. Подключит ли министра внутренних дел или кого другого — это уже не моя забота. Разрываться я не хочу, поскольку оставлять Дивеевых в таком состоянии посчитал неправильным. Хотя бы пару дней надо побыть с ними, чтобы у всех улетучились страхи и наладилась обычная жизнь...
Настю как подменили. Если я немного опасался, что эта кошка будет снова ластиться ко мне, то теперь она вела себя паинькой и первой почти не заговаривала. Удивительно, как люди иногда могут быстро делать соответствующие выводы из случившихся неприятностей. За два дня я проговорил с ней не более получаса в общей сложности. Зато вволю наговорился с её отцом, на которого, наоборот, напала словоохотливость. Тоже последствия стресса, наверное.
На третий день мы собрались и поехали обратно к князю Шаликову. В отличие от предыдущих дней наконец-то выглянуло солнце, и лошади, казалось, веселее побежали по снегу. Тревоги прошедших дней постепенно начали таять и возвращалось прежнее спокойствие.
